Поиск по документам XX века

Loading

МИД СССР

В настоящей подшивке собраны документы за период с октября 1917 по август 1991 года. Иными словами, это сборник исторических источников по державной внешней политике России за весь советский период. И ничего страшного нет в том, что в 1917 году еще не существовало взятого в заглавие слова СССР, а МИД большую часть времени назывался НКИД. Не в названии суть дела, а в проводимой на международной арене политике. Она отличалась от всего того, что было до 1917-го и началось после 1991-го, радикально отличалась. Потому и взята (политика, отразившаяся в этих документах) отдельной темой.

Далее читайте документы:

И.М. Майский - Л.М. Карахану. 24 ноября 1927 г.

Я не собираюсь сегодня особенно много писать, т.к., с одной стороны, еще недостаточно ориентировался в положении, а с другой стороны, т[ов]. Довгалевский уехал всего лишь несколько дней назад и, конечно, по приезде в Москву не приминет информировать Вас самым подробным образом о японских делах. Но все-таки хочу отметить некоторые моменты нашей здешней работы.

И.М. Майский - А.А. Майской. 17 июня 1927 г.

Во-первых, милая Агнешечка, почему от тебя до сих пор ни звука? Прошло уже 9 дней с момента моего отъезда из Берлина, а письмо от Берлина до Москвы идет всего только 2 дня... И все-таки ни одного письма! Стыдно! Во-вторых, перспективы. Ах, это очень сложная тема! Ибо что ни день, то* новые и новые перспективы обнаруживаются. Перечислю имеющиеся сейчас:

А.М. Коллонтай - И.М. Майскому. 10 июня 1926 г.

Дорогой товарищ Майский, простите, что пишу карандашом - я под «врачебным контролем» и сейчас период «лежачий»: [спасибо] за Ваше письмо и милую приписку Вашего «товарища по жизни» (не люблю устарелое слово «жена»). Никаких «документов» старушка А.В. мне или через меня не пересылала, если не считать большого количества газетных вырезок и ее личных писем страниц на 15-ть. Бедная, полусумасшедшая женщина! - Но за ее прежнюю преданность партии нашей все- таки отшвырнуть ее не следует.

А.М. Коллонтай - И.М. Майскому. 24 марта 1926 г.

Дорогой товарищ Майский, старушка Адамс все меня допекает. Что с ней поделаешь? Пересылаю Вам ее последнее письмо2. Как живется Вам и Вашей милой жене? Что ее пение? Часто с удовольствием вспоминаю всех, кого повидала год тому назад в шумном Лондоне. На днях покидаю Норвегию, закончив и доведя до завершенного цикла все дела. Теперь остается «представительствовать».

М.М. Литвинов - И.М. Майскому. 4 января 1926 г.

Получил Ваше письмо от 17-го декабря и очень рад, что Вы заинтересовались начатой мной работой об английской экономике. Очень рад также, что Ваш подход к этой работе совершенно совпадает с моим подходом. История данной работы вкратце такова. Приехав в Лондон и начавши ориентироваться в здешней политической, социальной и экономической обстановке, я вплотную уперся в вопрос о перспективах дальнейшего хозяйственного развития в Англии. Ни ближайшее будущее рабочего движения, ни ближайшее будущее консервативной партии, ни ближайшие линии политической эволюции Великобритании нельзя учесть с максимально доступной степенью точности при отсутствии сколько-нибудь обоснованного ответа на вопрос, куда идет английский капитализм: к дальнейшему, непрерывному упадку или же к 2* подъему, хотя бы относительному и временному?

М.М. Литвинов - И.М. Майскому. 17 октября 1925 г.

Меня заинтересовал п. 6-й Вашего дневника № 15, где Вы пишите о намеченной Вами работе об английской экономике. Мне неясно, имеется ли в виду обычное обогащение нашего книжного рынка еще лишним трудом об Англии, агитационной ли брошюрой или же сборником информационных материалов, которые помогали бы и Наркоминделу в его политической ориентировке. Меня, конечно, интересует последний случай. Я очень опасаюсь, что авторы труда увлекутся чисто агитационными стремлениями и желанием доказать неизбежность близкой гибели враждебной нам капиталистической Англии в духе обычных изображений на страницах нашей печати положения дел в капиталистических странах.

М.М. Абрамсон - И.М. и А.А. Майским. 28 сентября 1925 г.

Прежде всего привет Вам из одной из многочисленных китайских столиц. Во всяком случае, не из тех, которые общеизвестны. Как можно понять из первых же двух строк, речь идет от лица того же zum Abramson, который, однако, подобно Хулио Хуренито в настоящее время фигурирует под фирмой Ма-сулин, что в переводе на русский язык ничего хорошего не означает, ибо некоторые переводят - Мазурин, а другие - просто Мазурик. Единственное утешение, что это смахивает немного на Массарика, а потому легко может быть принято за интеллигентную чешскую фамилию.

А.Д. Калинников - И.М. Майскому. 13 июля 1925 г.

Согласно Вашей просьбе посылаю Вам протоколы 1-го Великого Хурулдана Монгольской Народной Республики 2. Насколько мне известно, в Москве имеется не более 3-4 экземпляров этой книги, и мне удалось послать ее Вам только благодаря исключительной любезности тов. Берлина. Тов. Берлин согласился послать Вам на время свой, постоянно необходимый ему в его работе в Отделе Дальнего Востока экземпляр протоколов с тем, что Вы не задержите книгу в Лондоне более месяца и по использовании вернете ее по диппочте в мой адрес или адрес Берлина.

И.М. Майский - А.В. Бурдукову. 31 марта 1925 г.

Виноват я перед Вами страшно: столько раз собирался ответить на Ваши письма, представлявшие для меня такой интерес, и все как-то не удавалось. Когда живешь жизнью большого города с его сутолокой и лихорадкой, не успеваешь писать друзьям. Но вот сейчас я решил «замолить» свои грехи по части переписки, и вот шлю Вам эти строки.

И.М. Майский - С.Л. Миклашевской. Конец марта 1925 г.

Да не испугает Вас официальный бланк и пишущая машинка: просто другой бумаги под рукою нет, и на машинке я привык теперь писать больше, чем от руки. Жизнь наша механизируется, ничего с этим не поделаешь. Вообще же мне хочется говорить с Вами по-старому, по-товарищески, по-дружески, как умели мы когда-то говаривать, лет двадцать с хвостиком тому назад... Ах, сколько времени прошло с тех пор, сколько воды утекло, сколько событий сменилось. Да и сами мы изменились. Я, по крайней мере, чувствую в себе большие перемены, особенно большие со дня нашего последнего свидания с Вами в Самаре в 1918 г.

А.М. Коллонтай - И.М. Майскому. 2 июня 1923 г.

Дорогой товарищ Майский, На Ваше предложение сотрудничать в «П[етроградской] правде»2 ответила согласием. Но, имейте в виду, что мне придется писать под псевдонимом в тех случаях, если это будет «корреспонденция». Думаю, что в ближайшие дни найду тему и время, чтобы послать Вам статейку

П.А. Витте - И.М. Майскому. 20 июля 1922 г.

Вам, вероятно, рассказал Анатолий Дмитриевич о совершенно неожиданно выпавших на мою долю злоключениях. В конце концов я, за отсутствием обвинительного материала, 19/VI был освобожден Сиб[ирским] п[редствительст]вом ГПУ. Немедленно вслед за тем я возбудил перед ГПУ вопрос о моем возращении в Монголию, куда меня влечет перспектива восстановить часть утраченных материалов экспедиции обследования Монголии и продолжить мои работы по исследованию лошадного скотоводства, пастбищ Монголии и намечению* наиболее легкого эволюционного 2* перехода к более продуктивному скотоводству и использованию пастбищ Монголии.

Соглашение между Россией и Финляндией о мероприятиях, обеспечивающих неприкосновенность границы. 1 июня 1922 г.

1. Вдоль сухопутной границы между обеими странами от Ладожского озера до Северного Ледовитого океана устанавливаются по обеим сторонам пограничные полосы, где обе стороны обязуются соблюдать с целью обеспечения неприкосновенности границ следующий режим. 2. Граница охраняется только регулярными воинскими частями или официальной правительственной пограничной стражей. Общая численность этих военных сил не должна превышать 2500 человек с каждой стороны. Охрану несет пехота, частично кавалерия. Использование других родов войск не допускается. Вооружение частей, охраняющих границу, - только ручное оружие и пулеметы. Оба Правительства обязуются по требованию другой стороны удалять из состава пограничной стражи и войск лиц, деятельность которых направлена к вооруженному нарушению пограничного мира.

Соглашение между правительством РСФСР и правительством Финляндии... 21 марта 1922 г.

Правительства РСФСР и Финляндии, желая предотвратить в будущем случившиеся в последнее время осложнения на границе, решили: 1. Согласно пункту 20 статьи 9 Наказа Центральной Смешанной Русско-Финляндской Комиссии, учрежденной на основании ст. 37 Юрьевского мирного договора, поручить Комиссии обсудить меры, признаваемые необходимыми для обеспечения и сохранения неприкосновенности границ. 2. Войти в соглашение по данному предмету.

Украинско-турецкий договор 1922 года, 2 января

Украинско-турецкий договор 1922 года - договор о дружбе и братстве между Украинской ССР и Турцией, распространял действие договора 1921 года между РСФСР и Турцией на Украинскую ССР. Подписан 2 января 1922 года в Анкаре от имени правительства Украинской ССР заместитель председателя Совета Народных Комиссаров) СНК УССР М. В. Фрунзе и от имени правительства Великого национального собрания Турции министр иностранных дел Юсуфом Кемалем-беем. Украинско-турецкий договор в основном совпадал с советско-турецким договором 1921 года.

Страницы

Подписка на МИД СССР