Поиск по документам XX века

Loading

МИД СССР

В настоящей подшивке собраны документы за период с октября 1917 по август 1991 года. Иными словами, это сборник исторических источников по державной внешней политике России за весь советский период. И ничего страшного нет в том, что в 1917 году еще не существовало взятого в заглавие слова СССР, а МИД большую часть времени назывался НКИД. Не в названии суть дела, а в проводимой на международной арене политике. Она отличалась от всего того, что было до 1917-го и началось после 1991-го, радикально отличалась. Потому и взята (политика, отразившаяся в этих документах) отдельной темой.

Далее читайте документы:

М.М. Литвинов - И.М. Майскому. 6 декабря 1928 г.

Я получил Ваше письмо от 8 ноября 2. Приведенные Вами объяснения Вашего желания перевестись на запад нельзя не считать уважительными и заслуживающими самого серьезного внимания. Соответственно с этим я теперь же ставлю в инстанции 3 вопрос о назначении Вас на освободившуюся вакансию полпреда в Литве. Должен Вам сказать, что этот пост считается в НКИД сейчас 4-м по значению (Берлин, Париж, Варшава, Ковно), ибо в Ковно, может быть, увязываются в данный момент вопросы о войне и мире.

И.М. Майский - М.М. Литвинову. 8 ноября 1928 г.

Обстоятельства складываются так, что я вынужден просить о скорейшем откомандировании меня из Японии. Суть дела в том, что состояние здоровья моей жены становится все более угрожающим. Она и раньше, в СССР и в Лондоне, страдала так наз[ываемой] «миньеровской болезнью» (потеря равновесия), но слух оставался в порядке. Со времени приезда в Японию она начала глохнуть. Мы живем здесь немного больше года, и за это время моя жена потеряла 90% слуха в левом ухе. Правое ухо тоже затронуто, но пока еще в слабой степени. Мы испробовали здесь все средства лечения, обращались к целому ряду лучших врачей (японских и иностранных), но без особого результата.

Г.В. Чичерин - И.М. Майскому. 12 октября 1928 г.

Уважаемый Т[о]вар[ищ] горячо благодарю Вас за Ваше письмо 10.IX 2. Меня удивляет резкая противоположность Ваших (и других наших т[оварищей]) отзывов о Японии, ее климате, обществе и отзывов Lafcadio Hearn. Его очерки (по-английски в Tauchnitz Edition)3 говорят о прелестнейшем климате, воздухе, небе, очаровательной природе, очаровательности и общительности самих японцев, среди которых он мо-ментально приобретал самых любящих друзей, вообще о особенной тонкости, привлекательности, прелести японской культуры. Даже считаясь с преувеличениями и литературщиной у Lafcadio Hearn, нет ли с нашей стороны каких-то препятствий сближению с японцами?

И.М. Майский - Д.В. Богомолову. 11 сентября 1928 г.

Вот и лето прошло, дорогой Дмитрий, и в японских условиях только и можно сказать: слава богу, что прошло! В других местах лету радуются, а здесь над ним плакать приходится. Нынче нам еще повезло: лето по японским понятиям выдалось холодное, но и то ... Лили беспрерывно дожди, в воздухе была мокрая духота, нечем было дышать, тело вечно было покрыто жаркой испариной. Вдобавок на всем появлялась плесень — на домах, на полах и потолках, на ботинках, на платье, висящем в шкафу, на переплетах книг, даже в постели. Вечером ложишься спать, а постельное белье сырое, а подушка пахнет плесенью. Фу, гадость! Даже вспоминать тошно. Еще и сейчас жарко и сыро, но все-таки главная беда миновала. Это тебе не Польша и даже не Лондон. В Лондоне что, - по сравнению с Японией благодать.

И.М. Майский - Г.В. Чичерину. 10 сентября 1928 г.

Я очень хорошо знаю, что каждый дворец имеет свои «задние двери» и что закулисы часто стоят много крови и нервов артистам, выходящим перед зрителем. Но все-таки я считаю, что то здание, которое всем нам выпало на долю строить, в свете исторической перспективы предстанет пред нашими потомками прекраснее древнегреческих храмов и британского парламента. Нам, современникам и участникам стройки, вечно роющимся в грязи и пыли лесов, это не видно или плохо видно. В последние годы в особенности редко, лишь в отдельные исключительные моменты, приходится ощущать все величие нашего коллективного творчества. Но ведь оно есть, и ни Вы, ни я в этом не сомневаемся.

И.М. Майский и Н.С. Тихменев - Л.М. Карахану. 30 августа 1928 г.

Уважаемый Товарищ, с последней диппочтой в Токио получено Ваше письмо от 3/VII 1928 за № 13623/с, адресованное полпреду СССР в Японии и касающееся вопроса «о запрещении службы женам сотрудников, работающих в советских учреждениях за границей». Ввиду большой важности этого вопроса для наших зарубежных работников мы, нижеподписавшиеся, считаем полезным изложить свои сообра-жения по данному предмету, дабы при принятии окончательных решений могли быть учтены взгляды и опыт возможно большего числа товарищей, близко знакомых с условиями нашего быта и работы в чужих странах.

И.М. Майский - Б.Н. Мельникову. 2 августа 1928 г.

Мне едва ли нужно много доказывать, что наша литература по Востоку не может считаться особенно удовлетворительной. Не то чтобы ее совсем не было. Нет, кой-какая литература есть, и она год от году увеличивается в числе. Но далеко не всегда она хороша по своему качеству, главное же, у нас почти нет таких книг, которые в не слишком громоздких размерах (скажем, в пределах не свыше 15 печ[атных] листов) давали бы ясную и достаточно полную характеристику главнейших восточных стран (экономическую, политическую, культурную) под марксистским углом зрения.

Г.В. Чичерин - И.М. Майскому. 19 июля 1928 г.

Я Вам чрезвычайно благодарен за Ваше личное письмо 1, хотя я должен сказать, что и дата не верна, и принципиально я противник юбилеев. В данном случае все это было мне навязано путем неожиданности. Могу также сказать, что не все золото, что блестит. Если принять во внимание закулисы, то многое представляется совсем не так, как Вы пишите. Если в басне Крылова свинья обследовала, не жалея рыла, только задний двор, забыв дворец то, с другой стороны, всякий дворец имеет задние дворы.

И.М. Майский - Г.В. Чичерину. 28 июня 1928 г.

Приходит к нам почта за почтой, а политбюллетеня все нет как нет. В период моего пребывания в Лондоне он выходил довольно регулярно, последние месяцы даже аккуратно каждую неделю. По характеру своему он представлял не совсем то, что, на мой взгляд, могло бы полностью удовлетворить потребности товарищей, работающих в наших полпредствах заграницей. Главный недостаток бюллетеня состоял в том, что он давал, в сущности, сухой перечень фактов из сферы наших взаимоотношений с различными государствами.

И.М. Майский - Г.В. Чичерину. 2 июня 1928 г.

Каждая годовщина невольно будит в нас рой воспоминаний. И когда я читал телеграммы из Москвы о десятилетнем юбилее Вашей работы, как Народного Комиссара по Иностранным Делам, почти 20-летнее прошлое зашевелилось в моей голове. Вот я сижу сейчас в своем кабинете в Токио, а память вызывает предо мной целый ряд картин, целый ряд моментов, которые давно отложились в каких-то отдаленных клеточках моего мозга. Память рисует мне многое...

И.М. Майский - Д.В. Богомолову. 18 мая 1928 г.

Правительство Танаки, как я и предполагал, усидело на месте, хотя, надо прямо сказать, во время сессии парламента положение его было весьма критическое. Теперь оно обеспечено до коронации (в ноябре), а во время коронации Танака сумеет, вероятно, купить кого надо с помощью чинов, орденов, титулов и всяких других наград, с которыми будет связана коронация1. Если ... если, конечно, события в Китае в своем дальнейшем развитии не вызовут в Японии нового правительственного кризиса.

И.М. Майский - Д.В. Богомолову. 10 апреля 1928 г.

Следуя своему обещанию, дорогой Дмитрий, сообщаю тебе опять кой-какие вести с нашего конца мира. Отношения с Японией примерно на той же точке, что и раньше. Неизменные заверения со стороны Танаки и Дебучи в дружбе к СССР и в общем вполне корректное и даже любезное обращение с нами. Правительство в целом хочет поддерживать с нами добрые отношения, однако в японском правительстве есть тоже свой Джойнсон Хикс - здешний минвнудел Сузуки, черносотенец, фашист, пылающий злобой и ненавистью к СССР и к рабочему движению. Он ведет кампанию против нас (прикровенно)*, но пока недостаточно силен, чтобы принести особый вред японо-советским отношениям.

И.М. Майский - Е.М. Ярославскому. 8 апреля 1928 г.

Мне не удалось перед отъездом в Японию повидаться с Вами, и я не уверен, знаете ли Вы, что моя скромная особа сейчас занимает пост советника в нашем Токийском полпредстве. Как бы то ни было, но хочу напомнить Вам о себе. И ближайшим поводом для этого послужила Ваша статья «Покрепче на аванпостах», недавно напечатанная в «Правде»

И.М. Майский - М.В. и А.А. Нестеровым. 8 марта 1928 г.

Если бы вы знали, как мы были рады вашему письму 1, дорогие друзья Нестерята! Мы так далеко от Москвы, так остро чувствуем свою оторванность от родины, что испытываем особую благодарность по отношению к тем, кто нас не забывает. Помните об этом и, несмотря на московскую сутолоку, несмотря на мальчишку, почаще пишите.

И.М. Майский - А.П. Богомоловой. 26 января 1928 г.

Хотя нас разделяют сейчас, дорогая Аглаида Петровна, неизмеримые пространства, все-таки не след забывать старых друзей. Потому пишу... Пишу о нашем путешествии, о нашем житье-бытье, о наших первых впечатлениях в новой стране и надеюсь, что и Вы напишете по пословице «долг платежом красен». Всего три месяца прошло с тех пор, как мы провожали Вас на Александровском вокзале в Варшаву, а кажется, что это было так давно, так давно. Видно много воды утекло с тех пор. Да и в самом деле, немало, ох, как немало!

Страницы

Подписка на МИД СССР