Поиск по документам XX века

Loading

Документы 1939 года

Докладная записка наркома тяжелой промышленности Л.М. Кагановича, председателю СНК СССР В.М. Молотову 9 об итогах выполнения тяжелой промышленностью второго пятилетнего плана и о программе третьей пятилетки. 26 января 1939 г.

...2) Установленное XVII съездом партии увеличение размеров промышленной продукции по тяжелой промышленности в 2 — 3 раза, по тяжелой промышленности шести наркоматов объединившихся НКТП было выполнено: размер продукции тяжелой промышленности объединившихся НКТП за период второго пятилетнего плана возрос в 2,4 раза. 3) В соответствии с установками, данными XVII съездом партии, о полной ликвидации отставания черной металлургии, достижении особенно быстрых темпов развития и технического перевооружения в цветной металлургии и достижении решающих сдвигов в развитии химической промышленности — отрасли черной и особенно цветной металлургии и химии дали во второй пятилетке наивысшие темпы прироста продукции...

Берара-Хурдана соглашения 1939 года, 25 февраля

БЕРАРА-ХУРДАНА СОГЛАШЕНИЯ 1939 года - соглашения между французским правительством Э. Даладье и находившимся в Бургосе (на Севере Испании) "правительством" испанского генерала Франко. Подписаны 25 февраля в Бургосе франц. представителем Л. Бераром (Bérar) и министром иностранных дел "правительства" Франко - генералом Ф. Хорданом (Jordan). Берара-Хурдана соглашения, заключенные при полном одобрении английского правительства Н.

Берар - Хордана соглашения 1939 года, 25 февраля (Вышинский, 1948)

Берар - Хордана соглашения 1939 года - дипломатическая сделка между французским правительством Даладье и находившимся в Бургосе "правительством" Франко, завершившая политику попустительства агрессорам в испанском вопросе, которая проводилась Францией и Англией в 1936-1939 годы. Достигнутые в результате этой политики к началу 1939 года военные успехи итало-германских интервентов и франкистских мятежников позволили правительствам Н. Чемберлена и Даладье по-новому определить их отношение к гражданской войне в Испании.

И.В. Сталин о перспективах построения коммунизма в СССР. Из отчетного доклада ЦК ВКП(б) на XVIII съезде партии. 10 марта 1939 г.

В чем же мы отстаем? Мы все еще отстаем в экономическом отношении, т.е. в отношении размеров нашего промышленного производства на душу населения. Мы произвели в 1938 г. около 15 млн. т чугуна, а Англия — 7 млн. т. Казалось бы, дело обстоит у нас лучше, чем в Англии. Но если разложить эти тонны чугуна на количество населения, то получается, что в Англии на каждую душу населения в 1938 г. приходилось 145 кг чугуна, а в СССР — всего 87 кг. Или еще: Англия произвела в 1938 г. 10 млн. и 800 тыс. т стали и около 29 млрд. кВт-ч. (производство электроэнергии), а СССР произвел 18 млн. т. стали и более 39 млрд. квт-ч. Казалось бы, дело у нас обстоит лучше, чем в Англии. Но если разложить все эти тонны и киловатт-часы на количество населения, то получается, что в Англии приходилось на каждую душу населения в 1938 г. 226 кг стали и 620 кВт-Ч., тогда как в СССР приходилось всего 107 кг стали и 233 кВт-ч. на душу населения...

Из Отчетного доклада Центрального Комитета ВКП (б) XVIII съезду ВКП (б). 10 марта 1939 г.

2. Обострение международного политического положения, крушение послевоенной системы мирных договоров, начало новой империалистической войны Вот перечень важнейших событий за отчетный период, положивших начало новой империалистической войне. В 1935 году Италия напала на Абиссинию и захватила ее. Летом 1936 года Германия и Италия организовали военную интервенцию в Испании, причем Германия утвердилась на севере Испании и в испанском Марокко, а Италия — на юге Испании и на Балеарских островах. В 1937 году Япония, после захвата Маньчжурии, вторглась в Северный и Центральный Китай, заняла Пекин, Тяньцзин, Шанхай и стала вытеснять из зоны оккупации своих иностранных конкурентов. В начале 1938 года Германия захватила Австрию, а осенью 1938 года — Судетскую область Чехословакии. В конце 1938 года Япония захватила Кантон, а в начале 1939 года — остров Хайнань.

Запись беседы германского журналиста с советником бюро министра иностранных дел Германии П. Клейстом. 13 марта 1939 г.

Беседовал с сотрудником бюро Риббентропа советником д-ром Клейстом относительно Чехословакии. Клейст сказал, что 6 марта 1939 г. Гитлер принял решение ликвидировать оставшуюся часть Чехословакии. В последующие дни были приняты соответствующие меры с целью осуществления этой акции. В принятии этого решения Гитлером две причины имели определяющее значение

Запись беседы полномочного представителя СССР в Италии Б. Е. Штейна с министром финансов Финляндии В. Таннером. 13 марта 1939 г.

Таннер принял меня в министерстве финансов. Ввиду того что в приемной у него было много народа и, следовательно, таким образом вряд ли можно было бы долго беседовать, я предложил поужинать вместе. Таннер охотно согласился встретиться в тот же день вечером.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Германии А. Ф. Мерекалова в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 14 марта 1939 г.

Согласно сведениям иностранных корреспондентов, в том числе французских, на днях ожидается введение немецких войск в пределы Чехословакии. При поддержке немцев в Праге будет сформировано правительство Гайды. Невмешательство Англии и Франции считается обеспеченным. По заявлениям очевидцев, к границам действительно подтянуты войска, подготовляется общественное мнение и печать. Полпред

Совместное заявление «Имперской промышленной группы» и «Федерации британской промышленности» («Дюссельдорфское соглашение»). 15 марта 1939 г.

Обе организации приветствуют связанную с этими переговорами {{*** Имеются в виду англо-германские экономические переговоры в Дюссельдорфе, начавшиеся в феврале 1939 г.}} возможность дальнейшего развития дружественных отношений, существующих уже много лет между обеими организациями...

Из телеграммы полномочного представителя СССР во Франции Я. 3. Сурица в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 15 марта 1939 г.

Бонне уже вторично заговаривает со мной о желательности улучшения наших отношений. Под несомненным давлением некоторых кругов (Эррио, Жанане и другие), использующих английские настроения, он поставил передо мной вопрос, не считаю ли я полезным, чтобы французское правительство также послало к нам торговую делегацию с участием в ней представителя военной промышленности.

Из записи беседы статс-секретаря министерства иностранных дел Германии Э. Вайцзеккера с послом Франции в Германии Р. Кулондром. 15 марта 1939 г.

Со своей стороны посол с некоторым волнением говорил о том, как сильно на него подействовало вступление наших войск (в Чехословакию.— Прим. перев.), которое находится в противоречии с мюнхенским соглашением, в противоречии с теми отношениями доверия, которое, по его мнению, он встретил у нас, в противоречии с целями, которые входят в его миссию здесь.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 15 марта 1939 г.

1. Сегодня Черчилль в разговоре со мной высказывал мнение, что акция Гитлера в Чехословакии не только не является прелюдией к удару на Восток, а, наоборот, предвещает усиленный нажим на Запад, для чего Гитлер хочет обеспечить себе тыл, окончательно ликвидировав Чехословакию и ее армию. Черчилль проявлял большую озабоченность в связи с той частью речи т. Сталина, где дается оценка политики Англии и Франции...

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с послом Польши в СССР В. Гжибовским. 16 марта 1939 г.

Гжибовский пришел по поручению Бека установить контакт в связи с последними международными событиями, изложить позицию Польши и выяснить нашу. Гжибовский при этом сделал существенную оговорку, что полученная им инструкция была послана ему из Варшавы в ночь на 15-е, когда еще не было известно о превращении Чехии и Моравии в германские провинции, а посему она базировалась на тогдашней осведомленности Варшавы, а именно на отделении Словакии при существовании чешского правительства.

Письмо посла Франции в Германии Р. Кулондра министру иностранных дел Франции Ж. Бонне. 16 марта 1939 г.

Спустя шесть месяцев после заключения мюнхенского соглашения {{* См. док. 1.}} и всего четыре месяца после венского третейского решения Германия, обращаясь со своей собственной подписью и подписями своих партнеров как с чем-то несущественным, спровоцировала раздел Чехословакии, силой заняла Богемию и Моравию и присоединила эти две провинции к рейху. Со вчерашнего дня, т. е. с 15 марта, свастика развевается над Градчанами, куда на глазах у потрясенной и оцепеневшей публики въехал фюрер под охраной танков и бронеавтомобилей. Словакия преобразовалась в так называемое независимое государство, поставив, однако, себя под защиту рейха...

Телеграмма полномочного представителя СССР во Франции Я. 3. Сурица в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 17 марта 1939 г.

Председатель комиссии по военным делам в палате, с которым я сегодня завтракал, рассказал мне, что на сегодняшнем заседании радикал-социалистской фракции, на котором присутствовало, более 100 депутатов, было принято единогласное решение послать к Даладье делегацию с предложением принять немедленные* меры к улучшению советско-французских отношений, «к установлению, в частности, контакта между военными штабами». Высказывалось также пожелание о поездке в СССР официальной делегации во главе с крупным парламентским деятелем. При этом называлось имя Эдуарда Эррио.

Из телеграммы полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 17 марта 1939 г.

Турецкий посол Арас пригласил меня к себе на чашку чая. Когда я пришел, то застал у него еще румынского и греческого посланников. Естественно, началось обсуждение текущих событий. При этом румын сообщил следующее: около недели назад, еще до захвата Чехословакии, германское правительство через Вольтата, находящегося сейчас в Румынии в связи с переговорами о предоставлении немцам концессии на разведку нефти, предъявило румынскому правительству ультиматум.

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочным представителям СССР в Великобритании и Франции И. М. Майскому и Я. 3. Сурицу. 18 марта 1939 г.

Английский посол потребовал сегодня срочного приема. Румынский посланник сообщил официально Галифаксу о германском ультиматуме {{* См. док. 191.}} и спросил, какова будет позиция английского правительства в случае нападения на Румынию. Прежде чем ответить Румынии, Галифакс решил выяснить позицию Москвы и Парижа. Я ответил, что мое правительство тоже может чувствовать потребность, прежде чем ответить на запрос Сидса, знать позицию других государств, в частности Англии, а между тем запрос Галифакса не содержит никаких указаний на этот счет. Я также выразил удивление, что нашей помощью интересуется Англия, а не Румыния, которая к нам не обращалась и, может быть, даже не желает ее. Обещал доложить правительству.

Нота народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова послу Германии в СССР Ф. Шуленбургу. 18 марта 1939 г.

Господин посол, Имею честь подтвердить получение Вашей ноты от 16-го и ноты от 17-го сего месяца, извещающих Советское правительство о включении Чехии в состав Германской империи и об установлении над ней германского протектората.

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочным представителям СССР в Германии А. Ф. Мерекалову, в Великобритании И. М. Майскому, во Франции Я. 3. Сурицу, в Чехословакии С. С. Александровскому. 18 марта 1939 г.

Послал сегодня германскому послу ответную ноту на его нотные извещения о берлинском чешско-германском соглашении и об указе, дающем новый статут Богемии и Моравии. В ответе я оспариваю все германские положения, доказывая незаконность берлинского соглашения, делающего включение Чехии в состав Германской империи незаконным и агрессивным в отношении нас актом. Наша нота резкая. Завтра опубликуем ее.

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с послом Польши в СССР В. Гжибовским. 18 марта 1939 г.

Я вызвал поздно вечером Гжибовского и сообщил ему, что в порядке поддержания контакта, о котором он говорил со мною накануне, я ему сообщаю о нашем намерении ответить на германские ноты непризнанием легальности аннексии Чехии и что мы хотели бы знать, какую позицию в этом вопросе займет Польша. Гжибовский обещал снестись с Варшавой. Он выражал некоторое беспокойство в связи с неопределенным положением Словакии. Словакия как будто остается независимой под протекторатом Германии, сохраняя свою армию, командование которой, однако, подчиняется рейхсверу. Вводится там германская валюта.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 18 марта 1939 г.

Галифакс пригласил меня сегодня утром и начал с разговора о поездке Хадсона, которого он видел как раз передо мною. Галифакс просил отнестись к Хадсону с максимальной благожелательностью, ибо миссия эта задумана и посылается с самым добрым намерением со стороны британского правительства. Последние события в Центральной Европе придают визиту Хадсона гораздо большее значение, чем это предполагалось в момент решения о нем. Галифакс надеется, что Хадсон сможет способствовать урегулированию вопросов торгового порядка, однако задачи Хадсона значительно шире чисто хозяйственных. Никакой узкосвязывающей инструкции у Хадсона от кабинета нет, он готов обсуждать в Москве любые вопросы — не только экономические, но и политические.

Телеграмма полномочного представителя СССР во Франции Я. 3. Сурица в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 18 марта 1939 г.

Вчера присутствовал на заседании палаты. Был момент, когда казалось, что даже долготерпение французов начало иссякать, что «патриотическая тревота» действительно разбужена. Почти все выступавшие ораторы, несмотря на принадлежность к противоположным лагерям, резко осуждали политику Мюнхена, призывали к сопротивлению и твердости. Делались призывы к единству нации. Но вот слово берет Даладье. Ни одного звука оправдания. Ни слова протеста по адресу Германии. Несколько заносчивых и грубых фраз по адресу левых, пара нудных и без особой убедительности произнесенных заверений («ни пяди земли») и требование чрезвычайных полномочий, которое прозвучало в зале как требование диктатуры против рабочих, против демократии, против свободы. Большинство палаты ответило на это требование громовой овацией в адрес Даладье.

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочным представителям СССР в Великобритании и Франции И. М. Майскому и Я. 3. Сурицу. 18 марта 1939 г.

Сегодня поздно вечером я вызвал Сидса и сообщил ему, что мы предлагаем немедленно созвать совещание из представителей СССР, Англии, Франции, Польши и Румынии. Я объяснил, что из вопросов одного правительства другому о позиции каждого ничего не выйдет, а поэтому необходима общая консультация. Место конференции не имеет значения, но лучше всего было бы собраться в Румынии, что сразу укрепило бы ее положение. Сидс сообщил, что только что получил копию телеграммы, присланной в Лондон английским посланником в Бухаресте, который просит приостановить акцию. Сидс не понимает, что это значит, и думает, не напутал ли румынский посланник в Англии.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Китае И. Т. Луганца-Орельского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 18 марта 1939 г.

15 марта нанес визит Чан Кайши, сообщил о своем предстоящем отъезде в Москву. Чан Кайши выразил пожелание, чтобы я летел в Москву вместе с Сунь Фо и поскорее возвращался обратно. В дальнейшей беседе Чан Кайши интересовался состоянием вопроса о рыболовной конвенции, при этом заявил, что вряд ли японцы проведут в жизнь свои угрозы (насильственную рыбную ловлю). На мой вопрос о перспективах военных действий японцев в Китае Чан Кайши ответил, что, по его мнению, японцы готовят наступление на северо-западе главным образом для захвата Сианя. В конце беседы Чан Кайши выразил пожелание поговорить со мной перед отъездом...

Из письма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочному представителю СССР в Великобритании И. М. Майскому. 19 марта 1939 г.

Чехословацкие события, по-видимому, встряхнули общественное мнение как Англии, так и Франции и других стран. Тем не менее, если в ближайшее время Гитлер не предпримет какой-либо новой экспансионистской акции и, может быть, даже сделает новый миролюбивый жест, Чемберлен и Даладье начнут вновь выступать в защиту мюнхенской линии. Они отнюдь еще не сдались. Нельзя поэтому считать прочным созданное в правительственных кругах настроение в пользу сотрудничества с СССР. Чехословацкие события и ультиматум Румынии если несколько и обеспокоили Чемберлена и Даладье в качестве гарантов честных слов и клятвенных заверений Гитлера, то в то же время полностью укладываются в рамки любезной им концепции движения Германии на Восток.

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочным представителям СССР во Франции и Великобритании Я. 3. Сурицу и И. М. Майскому. 19 марта 1939 г.

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочным представителям СССР во Франции и Великобритании Я. 3. Сурицу и И. М. Майскому. Ознакомьте Бонне с посланным мною Вам вчера сообщением об обмене мнениями с английским послом и о сделанном ему нами предложении. Я пропустил Турцию как необходимую участницу конференции.

Из телеграммы полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностран ных дел СССР. 19 марта 1939 г.

Ознакомил сегодня Галифакса с ответом, данным Вами Сидсу, по вопросу о нашем отношении к германскому ультиматуму. Он уже знал о нем от Сидса, однако Сидс, видимо, телеграфировал очень кратко, потому что некоторые детали (например, Ваше указание на длительность и сложность переговоров между разными столицами) явились для него новостью. Галифакс сообщил, что он уже консультировался с премьером по вопросу о предлагаемой Вами конференции, и они пришли к выводу, что такой акт был бы преждевременным, ибо опасно созывать конференцию без уверенности в ее успехе.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 19 марта 1939 г.

В том же разговоре Галифакс сообщил мне, что Тиля уведомил его об ультиматуме 17-го вечером; 18-го утром английский посланник в Бухаресте Хор видел Гафенку, и тот отрицал получение ультиматума. Именно после этого Хор прислал Сидсу телеграмму с указанием приостановить акцию в Москве. Галифакс добавил, что вчера же, 18-го, Бек говорил английскому послу в Варшаве, что ему ничего не известно об ультиматуме. Отсутствие демарша с румынской стороны в Москве Галифакс склонен объяснить именно тем, что румынское правительство, видимо, не получило никакого ультиматума.

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочным представителям СССР в Великобритании и Франции И. М. Майскому и Я. 3. Сурицу и временному поверенному в делах СССР в Румынии П. Г. Куколеву. 19 марта 1939 г.

Румынский посланник Диану, которому до сегодняшнего дня ничего не было известно о германском ультиматуме, сообщил сегодня НКИД, что никакого ультиматума не было и что переговоры с германским делегатом Вольтатом в Бухаресте не выходили за рамки обычных переговоров по применению торгового договора. Опровержение дано также в печать. Надо полагать, что либо Германия заставила Румынию дать это опровержение, сняв на время ультиматум, либо Румыния решила уступить нажиму Германии. Сообщаем для сведения.

Письмо посла Франции в Германии Р. Кулондра министру иностранных дел Франции Ж. Бонне. 19 марта 1939 г.

После аннексии рейхом Богемии и Моравии и перехода под немецкую опеку Словакии я хотел бы попытаться охарактеризовать положение, сложившееся вследствие этих перемен, резко изменивших карту Европы, определить, в каких направлениях будет развиваться немецкий динамизм, рассмотреть вопрос о том, можем ли мы по-прежнему считать, что этот динамизм направлен только на Восток, и извлечь из всего этого несколько практических выводов для нашего руководства.

Телеграмма полномочного представителя СССР во Франции Я. 3. Сурица в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 20 марта 1939 г.

Сообщил Бонне ваш ответ {{* См. док. 198., 200.}}. Он благодарил и просил вам передать, что с вашим предложением в принципе согласен, но должен проконсультироваться в Лондоне и Бухаресте. Что касается круга участников, то он считал бы желательным, кроме намеченных вами, привлечь также и Югославию. Бонне ознакомил меня с содержанием его бесед с Татареску {{** Посол Румынии во Франции.}} и Лукасевичем. Татареску, отрицая наличие ультиматума {{*** См. док. 203.}}, подчеркивал исключительную серьезность угрозы, нависшей над Румынией, и поставил вопрос о французской помощи. Бонне ответил, что Франция одна такой помощи оказать не сможет и что нужно выяснить позицию других заинтересованных стран, в том числе и СССР. На это Татареску ответил, что в первую очередь следует повлиять на Польшу и Венгрию. Что же касается СССР, то, «учитывая роль, сыгранную Россией еще в прошлом, и роль СССР как экспонента коммунизма», к привлечению СССР следует подойти «с особой осторожностью». Тогда Бонне задал вопрос, следует ли это понимать в том смысле...

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочному представителю СССР в Великобритании И. М. Майскому. 20 марта 1939 г.

Полагаю, что до обещанного представления проекта деклараци от нас ответа не требуется. Сомневаюсь в согласии Польши. Я сообщил сегодня Сидсу, что при перечислении стран, которые следовало бы привлечь к совещанию о Румынии, я случайно забыл упомянуть Турцию, и просил его исправить это упущение. Я думаю, что Турция пошла бы на подписание декларации скорее, чем Польша.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 20 марта 1939 г.

Обобщая имеющийся в моем распоряжении материал о политическом эффекте в Англии событий прошлой недели, могу сказать следующее: аннексия Чехословакии, несомненно, произвела громадное впечатление на все слои населения. Разочарование в Мюнхене и негодование против Германии всеобщее, вплоть до кругов, представляемых «Таймс». Политика «умиротворения» в сознании широчайших масс мертва. Случилось то, чего больше всего старался избежать Чемберлен: между Англией и Германией пролегла глубокая политическая и морально-психологическая борозда, которую заровнять будет нелегко.

Запись беседы полномочного представителя СССР в Турции А. В. Терентьева с послом Франции в Турции Р. Массигли. 21 марта 1939 г.

21 марта на приеме у иракцев Массигли подошел ко мне и с крайней тревогой говорил об опасности, которая с каждым днем распространяется по Европе и исходит прежде всего со стороны фашистской Германии. Массигли отрицательно высказался о половинчатых мероприятиях своего правительства, которое, «к сожалению, до сих пор не приняло еще конкретных мер для борьбы против агрессоров, но которое должно было бы стать на путь активного сотрудничества не только с Англией, но и с Советским Союзом». Французский посол восторженно отозвался о ноте Советского правительства, врученной т. Литвиновым германскому послу в Москве {{* См. док. 193.}}. Заодно хочу отметить, что буквально десятки людей, с которыми мне приходилось говорить в этот день, отзывались самым положительным образом о «четкой, ясной, энергичной, решительной и юридически обоснованной ноте Литвинова». Многие высказывали сожаление, что до сих пор подобный шаг не сделала ни Англия и ни Франция, тогда как в обстановке разнузданной агрессии Германии, поддерживаемой Италией, было бы необходимо решительное выступление всех демократических стран.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Турции А. В. Терентьева в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 21 марта 1939 г.

Выслушав мое сообщение, сделанное в соответствии с вашим указанием, Сараджоглу сказал, что 18 марта английский посол также информировал его об обращении румын, на что министр иностранных дел ответил, что, поскольку Румыния является членом Балканской антанты, Турция готова оказать ей помощь лишь в рамках действия Балканского пакта, т. е. если на Румынию вместе с Германией нападет и Болгария. Не зная, что Советское правительство информировано англичанами об обращении румын, Сараджоглу сообщил о разговоре Апайдына с английским послом Сидсом и беседах своих посланников в Афинах, Белграде и Бухаресте. 19 марта английский посол был снова у Сараджоглу и сказал ему, что германский демарш не носил характера ультиматума и что вопрос можно считать исчерпанным.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Эстонии К. Н. Никитина в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 21 марта 1939 г.

После оккупации немецкими войсками Чехии, Моравии и Богемии эстонцы держат себя сдержанно. Газета «Ревальше цайтунг» торжествует и восхваляет Великую Германию. Эстонцы ожидают основных директив от поездки Сельтера {{* Министр иностранных дел Эстонии.}} в Будапешт. 18-го на обеде в турецкой миссии председатель эстонского государственного совета Пунг многозначительно сказал: «Там, в Будапеште, они что-нибудь обязательно решат». Летом ожидается заход в Эстонию трех океанских пароходов с германской молодежью. В нарвские русские семейства помещают немецкую молодежь для изучения русского языка. Японский майор (из миссии в Риге) был в Нарве, осматривал пограничную полосу. Немецкая колония в Таллинне осмелела.

Проект декларации Великобритании, СССР, Франции и Польши, врученной послом Великобритании в СССР У. Сидсом народному комиссару иностранных дел СССР M. M. Литвинову. 21 марта 1939 г.

Мы, нижеподписавшиеся, надлежащим образом на то уполномоченные, настоящим заявляем, что, поскольку мир и безопасность в Европе являются делом общих интересов и забот и поскольку европейский мир и безопасность могут быть задеты любыми действиями, составляющими угрозу политической независимости любого европейского государства, наши соответственные правительства настоящим обязуются немедленно совещаться о тех шагах, которые должны быть предприняты для общего сопротивления таким действиям.

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с послом Великобритании в СССР У. Сидсом. 21 марта 1939 г.

Английский посол потребовал сегодня срочного приема, и я его вызвал к себе в 2 час. 30 мин. Он раньше всего сообщил мне, что перед своим уходом из дому он получил телеграмму от английского посланника в Бухаресте, который сообщает, что ввиду известных недоразумений с демаршем румынского посланника в Лондоне {{* См. док. 196., 197, 198, 202, 203.}} он по поручению Форин офиса обратился лично к румынскому королю за разъяснениями. Тот ему подтвердил, что ультиматума, собственно, не было, но что Германия выдвинула совершенно недопустимые требования. Король сказал, что Румыния оказывает сопротивление германскому нажиму, но она не будет в состоянии это делать бесконечно, если не получит обещания посторонней помощи.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 22 марта 1939 г.

Бонне говорил Арасу, что в ближайшее время ожидается перемещение центра европейских событий в район Средиземного моря, но прибавил, что французы сейчас ведут разговоры с Муссолини (по-видимому, через Лаваля) и он не теряет надежды, что спорные вопросы будут мирно «урегулированы». Бонне выразился даже так, что шансы урегулирования 50:50. Бонне надеется, что таким путем удастся рассосать нынешнее напряжение и выиграть время, по крайней мере до осени, когда будто бы минует наиболее опасный момент. Англичане поощряют попытки Франции договориться с Италией. Словом, несмотря на все разговоры о смене вех, продолжается старая политика отступления перед агрессорами.

Договор между Литовской республикой и Германским рейхом. 22.03.1939 г.

Из Клайпедского края подлежат немедленной эвакуации Литовские военные и полицейские силы. Правительство Литвы будет заботиться о том, чтобы после эвакуации Край был оставлен в порядке. Обе стороны, сочтя это необходимым, назначат комиссаров, которые должны осуществить передачу тех ведомств, которые не находятся в ведении автономных учреждений Клайпедского Края. Упорядочение других вопросов, возникающих вследствие изменения суверенитета, в особенности хозяйственных и финансовых вопросов, чиновных вопросов, равно как и вопросов гражданства, будет регламентироваться на основе отдельной договоренности...

Телеграмма временного поверенного в делах СССР в Польше П. П. Листопада в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 21 марта 1939 г.

Польские официальные газеты об ответе т. Литвинова на немецкую ноту {{**** См. док. 193.}} стараются ограничиваться кратким сообщением. Отдельные газеты поместили часть текста, где вопрос касается Германии. Среди общественных кругов и населения Польши ответ нашего правительства произвел колоссальное впечатление. Сообщение в условиях Польши как раз своевременно, так как ответ т. Литвинова ошеломил прогитлеровские правительственные круги, которые пытались создать ложное общественное мнение в стране. Эти круги распространяли слухи, что СССР якобы ведет тайные переговоры о сближении с Германией. Польша поэтому, дабы не остаться за бортом, должна поторопиться и опередить СССР.

Телеграмма временного поверенного в делах СССР в Литве Н. Г. Позднякова в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 22 марта 1939 г.

В 0 час. 10 мин. меня вызвал Лозорайтис {{* Ответственный чиновник МИД Литвы, до декабря 1938 г. был министром иностранных дел.}} и сообщил следующее. Риббентроп заявил Урбшису {{** Министр иностранных дел Литвы.}}, что присоединение Клайпеды к Германии является для клайпедских немцев жизненной и срочной необходимостью. Если литовское правительство не очистит Клайпеду добровольно, то там немедленно вспыхнут бес-порядки, которые вызовут вмешательство рейхсвера. Если в ходе беспорядков будет убит хотя бы один немец, то рейхсвер пойдет в глубь Большой Литвы. Риббентроп предложил Урбшису тут же связаться с Миронасом {{*** Премьер-министр Литвы.}} и принять решение по телефону. Урбшис обещал дать ответ сразу же по возвращении в Каунас. Не успел Урбшис прибыть 21 марта, как к нему явился германский посланник, заявивший, что литовскую делегацию ждут в Берлине не позднее 22 марта. Кабинет решил, сказал Лозорайтис, уступить силе и принял решение о передаче Германии Клайпеды.

Сообщение ТАСС. 22 марта 1939 г.

Заграничная печать распространяет слухи, будто Советское правительство недавно предлагало Польше и Румынии свою помощь на случай, если они сделаются жертвами агрессии. ТАСС уполномочен заявить, что это не соответствует действительности. Ни Польша, ни Румыния за помощью к Советскому правительству не обращались и о какой-либо угрожающей им опасности его не информировали.

Tags:

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова полномочным представителям СССР в Великобритании и Франции И. М. Майскому и Я. 3. Сурицу. 22 марта 1939 г.

«Солидаризируемся с позицией британского правительства и принимаем формулировку его проекта декларации. Представители Советского правительства незамедлительно подпишут декларацию, как только и Франция и Польша примут британское предложение и пообещают свои подписи. Для придания акту особой торжественности и обязательности предлагаем подписать премьер-министрам и министрам иностранных дел всех четырех государств».

Телеграмма посла США в Польше А. Биддла государственному секретарю США К. Хэллу. 23 марта 1939 г.

После утверждения Риббентропа, что ни Англия, ни Франция как стороны, подписавшие Мемельское соглашение, не прибегнут к вооруженному вмешательству, Гитлер выбрал такое время для присоединения Мемеля, чтобы дискредитировать и свести на нет дипломатические маневры Англии и Франции в Восточной и Центральной Европе, которые в связи с Мемелем, Чехословакией и другими случаями неоказания поддержки оставили Варшаву равнодушной.

Германо-румынские экономические договоры и соглашения 1939 года, 23 марта

ГЕРМАНО-РУМЫНСКИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДОГОВОРЫ И СОГЛАШЕНИЯ 1939 года кабальные договоры, навязанные монархо-фаш. Румынии в канун 2-й мировой войны и поставившие румынскую экономику в зависимость от военных нужд фашистской Германии. Согласно основному договору Об укреплении экономических связей между Румынией и Германией (подписан 23 марта 1939 года в Бухаресте германским посланником В. Фабрициусом и экономическим советником Г. Вольтатом и румынским министрами иностранных дел - Г. Гафенку, министром торговли и промышленностисти - И.

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова с министром по делам заморской торговли Великобритании Р. Хадсоном. 23 марта 1939 г.

Хадсон пришел в сопровождении посла. Он благодарил за любезный прием и удобства, предоставленные ему в пути, и выражал свою радость по поводу посещения нашей страны. Деловой разговор он начал с того, что Англия значительно укрепилась и даже в большей мере, чем она сама ожидала. В сентябре она воевать не могла, теперь же она воевать готова. Об Италии Хадсон говорил в пренебрежительном тоне, что это, мол, какая-то шутка. Английские морские круги уверены, что они справятся на море с Германией и Италией. Довооружение также идет чрезвычайно быстрым темпом. Военные поставки заводов, которые ожидались в июне, поступают уже теперь. Английское правительство думало, что оно будет готово к войне только в 1941 г., оказывается, однако, что эта готовность будет уже к концу лета этого года. В общественном мнении Англии тоже огромные сдвиги.

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР М. M. Литвинова полномочному представителю СССР в Великобритании И. М. Майскому. 23 марта 1939 г.

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР М. M. Литвинова полномочному представителю СССР в Великобритании И. М. Майскому. Между Германией, Италией, Японией и Испанией согласован текст протокола о присоединении последней к антикоминтерновскому пакту. Предстоит скорое подписание протокола, хотя по просьбе Франко опубликование факта присоединения будет отложено на некоторое время.

Телеграмма временного поверенного в делах СССР в Литве Н. Г. Позднякова народному комиссару иностранных дел СССР M. M. Литвинову. 23 марта 1939 г.

В частной беседе начальник канцелярии кабинета рассказал, что английский посланник открыто возмутился, когда литовское правительство намекнуло на сопротивление в Клайпеде, а польский посланник предупредил, что в таком случае Польша не шевельнет и пальцем. Представители официальных кругов ожидали худших условий соглашения. Подписав соглашение, они обрадовались, но и насторожились. Говорят: или за этой ширмой скрывается ловушка, или Гитлер скоро нарушит соглашение. В общем, мало верят в устойчивость созданного соглашением положения. Беспокоит их и поведение Польши, если учесть вышеотмеченное заявление посланника, а также слухи о концентрации польских войск в углу, врезающемся в Литву, около восточнопрусской границы (Белостокский военный округ). Боязнь германо-польского сговора за счет Литвы и Латвии порождает у литовцев предположение, что теперь Гитлер захочет ликвидировать «коридор» и присоединить Данциг.

Письмо полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского народному комиссару иностранных дел СССР M. M. Литвинову. 24 марта 1939 г.

У меня нет сегодня ни времени, ни машинистки для обстоятельного доклада, и потому я ограничусь лишь кратким письмом по одному вопросу, по которому я надеюсь получить от Вас разъяснения и указания с обратной почтой. Я вполне согласен с Вами, что Чемберлен и Даладье еще не сдались и будут стремиться продолжить, поскольку возможно, свою политику «умиротворения». Понятно поэтому, что все разговоры о смене вех в Лондоне и Париже пока остаются в большей своей части разговорами, а на прочность «советофильских настроений» в руководящих кругах обеих стран рассчитывать не приходится.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 24 марта 1939 г.

Делегация лейбористской партии и тред-юнионов посетила вчера Чемберлена и имела с ним разговор о международном положении. Делегация настаивала на принятии энергичных мер, требуя, чтобы английское правительство немедленно приняло на себя вполне определенные обязательства на континенте, в частности в Восточной Европе. Делегация также поддерживала наше предложение о конференции. Премьер, видимо, учитывая состав делегации, грубо ругал Гитлера, подчеркивал наличие тесного контакта и сотрудничества с СССР, жаловался, что Польша создает затруднения, и под конец заявил, что английское правительство подготовляет «серьезные меры». У делегации осталось впечатление, что Чемберлен потерял весь свой оптимизм и действительно напуган.

Телеграмма посла Франции в Великобритании Ш. Корбена министру иностранных дел Франции Ж. Бонне. 25 марта 1939 г.

Вчера вечером посол Польши беседовал с министром иностранных дел о позиции своей страны по вопросу, поставленному британским правительством. Он не скрывал, какое сильное воздействие на польское общественное мнение оказал захват рейхом Богемии, а еще больше — Словакии. Установив опеку над этой страной, немцы располагают летными базами на расстоянии чуть менее 70 миль от польской границы. Но вызванная последними событиями обеспокоенность, кажется, не изменила желание польского правительства соблюдать видимость нейтралитета. И действительно, граф Рачиньский настаивал на невозможности для Польши подписать политическое соглашение, одной из сторон которого был бы СССР.

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с послом Польши в СССР В. Гжибовским. 25 марта 1939 г.

Гжибовский пришел ко мне с весьма озабоченным видом. Он получил сообщение от польского посла в Лондоне, что мы поставили условием подписания декларации {{* См. док. 210.}} участие Польши, и спрашивал, соответствует ли это действительности. Я ответил, что условий мы не ставили, но что мы получили определенное предложение о подписании декларации от имени четырех государств, включая Польшу. Мы и ответили согласием подписать в числе четырех. Нас не спрашивали, подпишем ли мы без Польши или нет, и нам не приходилось на это отвечать. Я могу, однако, сказать послу, что мы придаем весьма большое значение участию Польши. Я спрашивал, дало ли польское правительство какой-либо ответ.

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова с министром по делам заморской торговли Великобритании Р. Хадсоном и послом Великобритании в СССР У. Сидсом. 25 марта 1939 г.

В театре во время антракта Хадсон и Сидс отозвали меня в сторону, предложив еще немного поговорить на деловые темы. Они собираются сообщить или сообщили уже в Лондон о своем первом разговоре со мною {{* См. док. 220.}} и хотели бы проверить, правильно ли они меня поняли. Они показали мне при этом запись в 8 — 10 строчек. Там сказано, что я говорил о нашем согласии на сотрудничество с Англией, что мы считаем желательным привлечение к консультации всех заинтересованных государств, больших и малых, и что сотрудничество мы мыслим себе политическое, экономическое и военное. Я выразил Хадсону удивление, что он наш часовой разговор втиснул в несколько строчек, ибо отдельно выхваченные из текста фразы могут приобрести не то значение, которое им придавалось, В частности, мы не говорили о специфических формах сотрудничества, хотя мы ни одной из них заранее не исключаем, но все зависит от множества обстоятельств.

Из телеграммы полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 26 марта 1939 г.

Узнал от Корбена следующие подробности англо-французских переговоров в Лондоне. 1.Бонне настаивал на введении воинской повинности в Англии, без которой, по мнению французов, невозможна никакая серьезная политика по организации сопротивления агрессорам. Англичане — Галифакс и Чемберлен — по этому вопросу были довольно неопределенны: не отказываясь прямо и даже давая понять, что они за воинскую повинность, они тем не менее не обещали введения ее в непосредственном будущем.

Письмо полномочного представителя СССР во Франции Я. 3. Сурица народному комиссару иностранных дел СССР M. M. Литвинову. 26 марта 1939 г.

По степени взбудораженности и всеобщей встревоженности реакция французской общественности на последний гитлеровский захват Чехословакии значительно превосходит все то, что мы наблюдали в прошлогодние сентябрьские дни. Прежде всего нужно отметить совершенно исключительную по своему размаху и единодушию волну возмущения и ожесточения против немцев. Не впадая в преувеличения, можно с уверенностью сказать, что со времени великой войны не было еще момента, когда эта вражда к немцам прорвалась бы с такой силой, как сейчас. В синематографах, где так привились «актуалите» {{**}} из германской жизни и где еще сравнительно недавно эти показы воспринимались как нечто привычное и обычное при общем молчании зрительного зала, сейчас всякое появление на экране немцев вызывает свист и крики возмущения.

Запись беседы заместителя народного комиссара иностранных дел СССР В. П. Потемкина с министром по делам заморской торговли Великобритании Р. Хадсоном. 27 марта 1939 г.

Во время завтрака в английском посольстве Хадсон, сидевший рядом со мной, заявил мне следующее: 1. Вооруженный конфликт между европейскими демократиями и Германией представляется неизбежным. Общественное мнение Англии вполне убедилось в неотвратимости этого столкновения. Для противодействия агрессорам необходимо сотрудничество Великобритании, Франции и СССР. Каждая из этих стран должна принять на себя определенную долю участия в совместной защите общего мира. Уже сейчас Великобритания располагает флотом, могущим раздавить морские силы Германии и Италии. Воздушные силы Великобритании достаточны для обороны против германской авиации. Наконец, в случае войны на континенте Англия может послать на помощь Франции 19 своих дивизий. Что касается самой Франции, то ей придется действовать против Германии на суше. Для этого французская армия более чем достаточна. Гамелен...

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 27 марта 1939 г.

24 марта на заседании палаты Эттли предупредил Чемберлена, что 27 марта он поставит вопрос о ходе переговоров по декларации и ждет от премьера ответственного заявления как по данному вопросу, так и вообще относительно дальнейшего направления британской внешней политики. Сегодня утром Чемберлен пригласил Гринвуда. (Эттли лежит в инфлуэнце) и просил его отложить постановку вопроса.

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочному представителю СССР в Великобритании И. М. Майскому. 28 марта 1939 г.

Направляю записи моих двух бесед с Хадсоном с ближайшей почтой. Никаких предложений с обеих сторон сделано не было. Хадсон затронул вопрос о старых претензиях, без урегулирования которых невозможен де постоянный торговый договор. Я ответил, что мы не настаиваем на постоянном торговом договоре. О старых претензиях мы не думаем и ему советуем вопроса не подымать. Когда Хадсон упомянул, что можно конфликт устранить перечислением имеющихся в английских банках депозитов с добавлением нескольких миллионов фунтов, я сказал, что о каких-либо добавлениях не может быть и речи, а вопрос о перечислении считаю дискутабельным.

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочному представителю СССР в Великобритании И. М. Майскому. 28 марта 1939 г.

После того как ТАССу было передано сообщение, согласованное с Хадсоном и Сидсом, английское посольство получило распоряжение из Лондона не упоминать в коммюнике о политических разговорах. Англичане меня разыскивали весь вечер, но я был на даче и вернулся в город около полуночи. Я заявил англичанам, что сообщение ТАСС уже разослано в провинциальную печать и потому оно должно быть напечатано и в. столичной, но что можно еще задержать отправку за границу.

Заявление народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова посланнику Латвии в СССР Ф. Коциньшу. 28 марта 1939 г.

Советско-латвийский мирный договор от 11 августа 1920 г., а равно и договор о ненападении от 5 февраля 1932 г. имели своей презумпцией получение латвийским народом и сохранение им полного самостоятельного и независимого государственного существования как соответствующего воле латвийского народа. Из этой же презумпции Советское правительство исходило при досрочном введении в силу пакта Бриана — Келлога 93, при продлении на 10 лет договора о ненападении, а также при принятии на себя обязательств по Уставу Лиги наций. Латвийскому правительству известно, какие усилия Советское правительство делало в течение последних 15 лет для обеспечения ненарушимости границ Латвийской Республики, причем оно опять-таки руководствовалось той же презумпцией. Из сказанного следует, какое огромное значение Советское правительство неизменно придавало и придает сохранению полной независимости Латвийской, как и других Прибалтийских республик...

Сообщение ТАСС. 28 марта 1939 г.

Министр по делам заморской торговли Великобритании г-н Хадсон во время своего пребывания в Москве имел по нескольку бесед с наркомом внешней торговли т. А. И. Микояном и наркомом иностранных дел т. M. M. Литвиновым, а также был принят Председателем Совнаркома т. В. М. Молотовым. Были подвергнуты обстоятельному обсуждению нынешние торговые взаимоотношения между СССР и Великобританией и возможности их дальнейшего развития. Обе стороны выяснили свои позиции, при этом вскрылся ряд существенных разногласий, которые, надо полагать, сведутся к минимуму в ходе дальнейших переговоров в Лондоне.

Tags:

Из дневника министра иностранных дел Италии Г. Чиано. 29 марта 1939 г.

[...] Дважды беседовал с дуче, для того чтобы принять решение в отношении Албании. Поскольку он выезжает в Калабрию и вернется только в ближайшую субботу, я хотел внести полную ясность в этот вопрос: 1. Армия, флот и авиация продолжают свою подготовку. Мы будем готовы к субботе. 2. Якомони {{* Посланник Италии в Албании.}} должен тем временем оказать дипломатическое давление на короля и доложить о результатах. 3. В определенный момент, если только он не сдастся до этого, мы пошлем свои корабли в территориальные воды Албании и предъявим ультиматум: либо подписать пакт, либо взять на себя ответственность за отказ. 4. Если он будет упорствовать в своем отказе, мы поднимем восстание среди племен, опубликуем соответствующие декларации и высадимся. 5. Оккупировав Тирану, мы созовем там под моим председательством нечто вроде учредительного собрания, состоящего из албанских вождей, и предложим корону королю Италии. [...]

Из письма посла Польши в Великобритании Э. Рачиньского министру иностранных дел Польши Ю. Беку. 29 марта 1939 г.

Стремительный ход последней фазы чешского кризиса глубоко потряс здешнее общественное мнение и явился также причиной эволюции позиции здешнего правительства. Для решительных противников гитлеровской Германии последние события явились лишь подтверждением их предположений и еще одним аргументом в пользу необходимости принятия энергичных предупредительных мер. Однако еще большее значение приобрели чешские события в связи с тем влиянием, которое они оказали на здешний лагерь «соглашателей».

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 29 марта 1939 г.

Сегодня Кадоган дал мне такие разъяснения по поводу инцидента с коммюнике ТАСС 92. Хотя Хадсону предоставлено было право во время поездки разговаривать на политическую тему, но все-таки по его, Кадогана, мнению, основная задача Хадсона была торговая, тем более что он занимает пост секретаря департамента заморской торговли. Кадоган до последнего момента не знал, что Хадсон предполагает вообще публиковать какое-либо коммюнике (хотя бы даже чисто торгового характера) о результатах своих разговоров в Москве. Тем более он был удивлен, когда 27 марта около половины восьмого вечера он получил из Москвы телеграмму с сообщением, что выпускается коммюнике, да еще с включением политических моментов.

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с посланником Румынии в СССР Н. Диану. 29 марта 1939 г.

Я вызвал Диану и заявил ему, что нас не удовлетворяют те скудные сведения, которые мы получили от него о германо-румынском соглашении 90. Он должен понимать, что мы не можем не интересоваться взаимоотношениями Румынии с агрессивной Германией. Мы не могли бы относиться равнодушно к получению агрессивной страной господства в Румынии или к возможности получения опорных пунктов вблизи нашей границы или в черноморских портах. [...]

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с посланником Литвы в СССР Ю. Балтрушайтисом. 29 марта 1939 г.

Балтрушайтис принес мне копию германо-литовского соглашения о Клайпеде {{* См. также док. 221.}}, сообщив при этом подробности «переговоров». Риббентроп обращался с Урбшисом весьма грубо, вручив ему проект соглашения и потребовав немедленного подписания. Когда Урбшис стал возражать, Риббентроп заявил, что Ковно {{** Каунас.}} будет сровнен с землей, если соглашение не будет немедленно подписано, и что у немцев все для этого готово. Риббентроп наконец согласился отпустить Урбшиса в Ковно с условием, что он немедленно вернется с подписанным соглашением. Балтрушайтис затем сообщил о царящем в Ковно беспокойстве и о разговорах о возможности объявления Германией протектората. Дополнил он это следующими деталями.

Письмо народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочному представителю СССР во Франции Я. 3. Сурицу. 29 марта 1939 г.

Нашумевшие за последнее время вопросы о совместной декларации, конференции и т. д. я считаю отпавшими. Если не будет в ближайшее время какого-нибудь яркого случая германской агрессии, а его как будто не предвидится, то шум, поднятый вокруг аннексии Чехословакии и Клайпеды и германо-румынского соглашения, на время уляжется и мюнхенцы всех мастей снова войдут в свои права. В Англии как будто движение еще не улеглось, но Чемберлен и Саймон остаются. Из моих шифровок Вам должно быть ясно, что слухи об условиях, которые мы якобы поставили для подписания декларации, не соответствуют действительности. Мы, правда, для себя решили не подписывать ее без Польши, но на прямое предложение о декларации четырех мы дали прямой ответ о согласии {{* См. док. 215.}}. Никаких вопросов о подписании декларации трех или двух не получили и потому не считали нужным забегать вперед в определении своего отношения...

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 29 марта 1939 г.

Сегодня Гринвуд снова встретился с Чемберленом, который заявил ему, что благодаря Польше в вопросе о декларации и прочее создались большие трудности и что сегодня он сможет сделать в парламенте лишь очень общее сообщение о положении дел. Чемберлен подчеркивал, что с Парижем и Москвой все в порядке, и, кстати, еще раз заявил о своем удовлетворении результатами миссии Хадсона. Гринвуд поставил вопрос о необходимости устройства дебатов по внешней политике до пасхальных каникул (начинаются 6 апреля) — Чемберлен обещал предоставить для этого день.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 30 марта 1939 г.

Чемберлен сегодня утром пригласил Гринвуда и сообщил ему, что британское правительство получило точные сведения о намерении Германии напасть на Польшу и что он, Чемберлен, считает необходимым теперь же предупредить Германию о том, что Англия в таком случае не сможет остаться посторонним зрителем происходящих событий. С целью обсуждения создавшегося положения Чемберлен созывает экстренное заседание кабинета. Разговор происходил до заседания. В 11 час. утра действительно состоялось заседание кабинета, но мне пока неизвестно, что на нем было решено.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 31 марта 1939 г.

Галифакс сегодня утром опять отложил свидание и пригласил меня только в 1 час дня. Начал он с извинений по поводу того, что вынужден был несколько раз откладывать мой визит, объясняя это тем, что в последние два дня происходили частые заседания кабинета или комитета по внешней политике (в него входят 5—6 наиболее ответственных министров) и что страшно много времени и труда было потрачено на выработку текста того заявления, которое премьер должен сделать сегодня в 3 часа дня в парламенте. Из слов Галифакса можно было заключить, что роды этого документа носили весьма болезненный характер.

Телеграмма полномочного представителя СССР во Франции Я. 3. Сурица в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 31 марта 1939 г.

Сегодня меня пригласил к себе Бонне и, сообщив о готовности Англии гарантировать Польшу, начал плести какую-то чепуху относительно сотрудничества с СССР. По его же словам, выходило, что Польша, даже получив гарантию, вряд ли подпишет декларацию четырех {{* См. док. 210.}}, что Англия и Франция, по-видимому, уже примирились с этим, и вместе с тем он стал меня просить, чтобы я опять запросил вас, какова будет наша позиция, если Германия нападет на Польшу и Румынию, и т. д. Когда я выразил недоумение, о чем собственно я должен запрашивать после трехнедельной волынки, после того как мы уже достаточно ясно высказались {{** См. док. 215., 216.}} и после того как Лондон и Париж сейчас сами отказываются от своего первоначального проекта, Бонне начал тянуть уже другую песенку. Еще неизвестно, откажется ли Польша; но если и откажется, то он жаждет сотрудничества с нами, но не знает только, в какой форме это лучше осуществить. Он был бы не прочь, чтобы эту форму подсказали мы, а закончил он беседу довольно неожиданно: «Знаете, подождем завтрашнего дня».

Заявление премьер-министра Великобритании Н. Чемберлена в палате общин о предоставлении гарантий Польше. 31 марта 1939 г.

Как я заявил на сегодняшнем утреннем заседании, правительство Его Величества не имеет официального подтверждения слухов о каком-либо планируемом нападении на Польшу и поэтому их нельзя принимать за достоверные. Я рад воспользоваться этой возможностью, чтобы снова сделать заявление об общей политике правительства Его Величества. Оно постоянно выступало и выступает за урегулирование путем свободных переговоров между заинтересованными сторонами любых разногласий, которые могут возникнуть между ними. Оно считает, что это естественный и правильный курс в тех случаях, когда существуют разногласия. По мнению правительства, нет такого вопроса, который нельзя было бы решить мирными средствами, и оно не видит никакого оправдания для замены метода переговоров методом применения силы или угрозы применения силы.

Из телеграммы полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 31 марта 1939 г.

Вчера после оглашения декларации в парламенте Чемберлен пригласил Ллойд Джорджа для обмена мнениями по международным вопросам. Во время беседы Ллойд Джордж остро поставил вопрос об участии СССР в блоке миролюбивых держав, на что премьер ответил, что он в принципе с этим целиком согласен, но что позиция Польши и Румынии делает пока практическое привлечение СССР затруднительным. Тогда Ллойд Джордж спросил, как же при таких условиях Чемберлен рискнул выступить со своей декларацией, грозя вовлечь Англию в войну с Германией.

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с послом Великобритании в СССР У. Сидсом. 1 апреля 1939 г.

Сидс, не объясняя цели своего визита, начал с разговора о коммюнике Хадсона {{* См. док. 232.}}, причем выражал сожаление, что последние моменты гостей, да и его самого, были испорчены, в чем он винит, конечно, Форин офис. Я ему сказал, что нам коммюнике не нужно было, что мы могли бы обойтись без него, но, поскольку английская печать столько нашумела по поводу якобы политической миссии Хадсона, трудно было совершенно умолчать о политических разговорах, которые он все же вел с нами по поручению своего правительства 92. С[идс] затем спросил, что я думаю о заявлении Чемберлена {{** См. док. 245.}}. Он полагает, что мы должны приветствовать это заявление как проявление новой английской политики по пути коллективной безопасности. Он ожидает поэтому, что мы выразим свое понимание и оценку заявления.

Телеграмма временного поверенного в делах Франции в СССР Ж. Пайяра министру иностранных дел Франции Ж. Бонне. 2 апреля 1939 г.

Вчера во второй половине дня посол Англии встречался с Литвиновым {{* См. док. 248.}}, которого он нашел расстроенным. Народный комиссар проявил некоторую досаду в связи с тем, что западные державы якобы не придали должного значения последним советским инициативам по эффективной организации коллективного сопротивления агрессии. Дважды Англия торопила СССР занять позицию — в первый раз, запросив, какую позицию он займет в случае, если будет нападение на Румынию, и второй раз, прося его присоединиться к совместной декларации.

Распоряжение начальника верховного командования вооруженных сил Германии В. Кейтеля. 3 апреля 1939 г.

Инструкция для вооруженных сил о единой подготовке военных действий на период 1939 — 1940 гг. перерабатывается. Часть I («Обеспечение границы») и часть III («Данциг») будут разосланы в середине апреля. Они в основном остаются неизменными. Часть II (план «Вайс») содержится в приложении {{** План «Вайс» — см. док. 265.}}. Подпись фюрера будет получена позднее. Относительно плана «Вайс» фюрер распорядился о следующем: 1. Разработка [плана] должна проходить таким образом, чтобы осуществление операции было возможно в любое время, начиная с 1 сентября 1939 г. 2. На верховное командование вооруженных сил возлагается задача разработать точную таблицу взаимодействия по плану «Вайс» и обеспечить взаимодействие во времени между тремя видами вооруженных сил.

Из записи беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с послом Польши в СССР В. Гжибовским. 4 апреля 1939 г.

Гжибовский приходил сегодня по своей инициативе. Он начал с полуупрека, что ему приходится выполнять функции нашего полпреда, передавая наши запросы польскому правительству. Это имеет, то неудобство, что он может иногда не совсем точно передавать нашу установку. Гжибовский получил ответ из Варшавы и может теперь официально сообщить мне, что версия Кадогана {{*}} о польском ответе правильна, но она должна быть дополнена указанием, что относится к комбинациям, направленным против Германии. Варшава не знает, сделано ли это упущение Кадоганом или польским послом, которому теперь об этом послан запрос.

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочному представителю СССР в Германии А. Ф. Мерекалову. 5 апреля 1939 г.

Ген. Баркгаузен, представитель германского командования, чинит препятствия исполнению фирмой «Шкода» в Чехословакии наших двух договоров от 6 апреля 1938 г. на изготовление опытных образцов и чертежей артсистем и договора на поковки артсистем от 20 июня 1938 г., а также не допускает нашу комиссию инженеров на заводы. Вместе с тем ген. Баркгаузен препятствует сдаче нам изготовленных уже по договору двух зенитных пушек и прибора управления артогнем. Обратитесь в Министерство иностранных дел и потребуйте дать немедленно соответствующие указания о прекращении подобных действий, препятствующих выполнению фирмой «Шкода» ее обязательств по упомянутым договорам, в соответствии с которыми мы внесли авансы и очередные платежи ...

Телеграмма временного поверенного в делах СССР в Литве Н. Г. Позднякова в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 5 апреля 1939 г.

Конфиденциально МИД меня просил уведомить Советское правительство, что командующий литовской армией принял приглашение отправиться в Германию на день рождения Гитлера и что эта поездка будет носить строго протокольный характер. МИД известно, что такое приглашение сделано еще Эстонии, Финляндии, Швеции, Латвии и Голландии и что первые три уже пришли к положительному решению. Из Эстонии поедет начальник (генерального) штаба. Из Латвии получил приглашение Балодис {{** Военный министр Латвии.}}.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 6 апреля 1939 г.

Галифакс ознакомил меня сегодня с текстом того заявления об англо-польских переговорах, которое премьер сегодня же огласил в парламенте, а затем отчасти по собственной инициативе, отчасти в ответ на мои вопросы сделал следующие пояснения. 1. Никакого, хотя бы временного, договора между Беком и Галифаксом подписано в Лондоне не было. Единственный документ, фиксирующий его переговоры,— это опубликованное коммюнике (оглашенное премьером в палате), согласованное между обеими сторонами.

Коммюнике о переговорах между министром иностранных дел Польши Ю. Беком и премьер-министром Великобритании Н. Чемберленом в Лондоне 4—6 апреля 1939 г.

Беседы с г. Беком охватывали широкий круг вопросов и показали, что оба правительства полностью согласны относительно некоторых общих принципов. Было согласовано, что две страны готовы вступить в соглашение постоянного и взаимного характера с целью заменить существующую временную и одностороннюю гарантию, данную польскому правительству правительством Его Величества {{* См. док. 245.}}. До заключения постоянного соглашения г. Бек дал правительству Его Величества гарантию, что правительство Польши будет считать себя обязанным оказывать помощь правительству Его Величества на тех же самых условиях, что и условия, содержавшиеся во временной гарантии, уже данной Польше правительством Его Величества. Подобно временной гарантии, постоянное соглашение не будет направлено против какой-либо другой страны, а будет иметь целью гарантировать Великобритании и Польше взаимную помощь в случае любой угрозы, прямой или косвенной, независимости одной из сторон. Было признано, что некоторые вопросы, включая более точное определение различных ситуаций, при которых могла бы возникнуть необходимость в такой помощи, потребуют дальнейшего изучения, прежде чем может быть заключено постоянное соглашение.

Запись беседы заместителя народного комиссара иностранных дел СССР В. П. Потемкина со специальным полномочным послом Китая Сунь Фо. 8 апреля 1939 г.

Выразив благодарность за внимание, оказанное ему во время путешествия от Алма-Аты до Москвы, Сунь Фо объяснил, что прибыл в СССР с целью просить Советское правительство о более широкой и эффективной помощи Китаю в его борьбе с японским агрессором. Китайский народ уверен, что может справиться с врагом и собственными силами. Однако при таких условиях китайско-японская война неизбежно должна приобрести затяжной характер. Помощь Советского Союза необходима китайскому народу, чтобы ускорить окончательную победу над Японией. Это отнюдь не означает того, что китайское правительство рассчитывает на непосредственное участие СССР в войне с Японией. Помощь Советского правительства может выразиться в других формах. Во-первых, Китай нуждается в снабжении его материальными средствами, необходимыми для успешной борьбы с японцами. В этой области ни одно из государств не может оказать Китаю лучшую поддержку, нежели СССР. Во-вторых, Советское правительство может взять на себя инициативу организации помощи Китаю в международном плане. Всякому понятно, что война на Дальнем Востоке угрожает общему миру.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 9 апреля 1939 г.

Действия Италии в Албании окончательно испортили английским министрам пасхальные каникулы. Сегодня Чемберлен вернулся из Шотландии, где собирался удить рыбу, и весь день в его резиденции идут заседания и совещания. Насколько можно выявить из пока еще недостаточно полных сведений, имеющихся в моем распоряжении, обсуждается вопрос о предоставлении Греции и Турции таких же гарантий, какие даны Польше. Предполагается отправка английской эскадры на Корфу.

Телеграмма советского военного разведчика в Японии Р. Зорге в Генеральный штаб РККА. 9 апреля 1939 г.

Осима опять поднял вопрос о военном пакте 51, потребовав ответа от японского правительства. После долгого обсуждения Япония решила согласиться на военный пакт, направленный только против СССР. Некоторые группы военных настаивали на пакте, направленном также против демократических стран, но остались в меньшинстве.

Телеграмма полномочного представителя СССР во Франции Я. 3. Сурица в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 10 апреля 1939 г.

Вчера Бонне неоднократно звонил и спрашивал, нет ли ответа {{* См. док. 244.}}. Сегодня он мне позвонил и попросил к нему заехать. Застал я его в состоянии полной прострации. Он показал мне кучу телеграмм из Рима и Берлина и других мест алармистского характера. Франсуа-Понсе сообщает, что итальянцы уже держат под ружьем 2 млн человек, поверенный в делах в Берлине — о крупных передвижках войск «на востоке», к польской границе. Французское правительство приняло вчера решение о мобилизации всего флота и выходе его в Средиземное море. Приняты и военные меры Лондоном, не решившимся, однако, денонсировать англо-итальянское соглашение {{** См.: Известия, 1938, 1 марта, а также 2, 4, 14 и 17 апреля.}}. Ввиду .создавшейся обстановки (Бонне говорил, что не исключает войны уже в ближайшие дни) он торопит с вашим ответом. Он мне рассказал, что поручил вчера и Пайяру посетить по тому же поводу Литвинова. Рассказал мне Бонне о своем разговоре с Беком.

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочному представителю СССР во Франции Я. 3. Сурицу. 10 апреля 1939 г.

Передайте Бонне, что в ответ на его предложение {{* См.: СССР в борьбе за мир... Док. 215.}} Вам поручено заявить следующее. В связи с угрожаемым положением Румынии Советское правительство в свое время ответило на обращение к нему английского правительства предложением о созыве конференции {{** См. док. 198.}}, которая не состоялась не по вине Советского правительства. На конкретное предложение английского правительства о совместной декларации четырех держав {{*** См. док. 210.}} Советское правительство ответило согласием {{**** См. док. 215.}}, но и декларация не была подписана, опять-таки не по вине Советского правительства. Хотя Польша и Румыния к Советскому правительству за помощью не обращались и СССР свободен от каких бы то ни было обязательств в отношении помощи этим двум государствам, Советское правительство и впредь готово выслушивать и изучать любые конкретные предложения. Со своей стороны скажите ему, что Вы готовы передавать в Москву его конкретные предложения.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 11 апреля 1939 г.

Сегодня Галифакс пригласил меня для того, чтобы, как он выразился, информировать, в каком направлении работает мысль британского правительства. Далее он сообщил, что они заняты сейчас восточной частью Средиземного моря и Румынией, что, по мнению Галифакса, представляет две стороны одной и той же проблемы. Британское правительство на заседании парламента 13 апреля собирается сделать ответственное заявление, которое не должно ни у кого оставить сомнения в его глубокой заинтересованности в положении дел в восточной части Средиземного моря.

Из письма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочному представителю СССР в Великобритании И. М. Майскому. 11 апреля 1939 г.

Обращаю Ваше внимание на мое сегодняшнее письмо т. Сурицу, копия которого направляется и Вам, где я пишу о, так сказать, антисоветском характере, который может принять соглашение Англии с Польшей и Румынией. При случае Вы можете осторожно выяснить у Галифакса, учитывалась ли им эта сторона дела и сознательно ли Англия идет на соглашения, формально направленные против нас, или же она втягивается в это другими.

Из письма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочному представителю СССР во Франции Я. 3. Сурицу. 11 апреля 1939 г.

Нам представляется, что Бонне, так же как и Галифакс, время от времени разговаривает с Вами о политическом положении, главным образом, ради того, чтобы иметь возможность отвечать оппозиции, что он находится «в контакте и консультации с СССР». Бонне так же мало склонен помогать Польше, Румынии или кому бы то ни было на востоке Европы, как в свое время Чехословакии, и разговорами с нами он еще преследует цель получения возможности говорить о нашем нежелании участвовать в помощи. Необходимо поэтому давать ему такие ответы, чтобы он не мог, как в сентябрьские дни, ссылаться на них в оправдание собственной пассивной и капитулянтской позиции. Из этого, однако, не следует, что мы обязаны на неопределенные его намеки отвечать какими-либо конкретными предложениями или раскрытием нашей позиции.

Страницы