Поиск по документам XX века

Loading

Япония

Японское государство (Ямато) возникло в конце III — начале IV столетия. Для Японии характерна клановая структура общества. Главы тех или иных могущественных феодальных кланов в разное время устанавливали своё господство в стране. Но на императорскую власть они никогда не покушались. Фигура императора считалась священной, сакральной. Императором мог стать представитель только одного рода — тенно. Реальный же правитель государства, в зависимости от эпохи, мог занимать должность дайдзё дайдзин (главный министр), сэссё (регент при малолетнем императоре), кампаку (регент при взрослом императоре), сэйи тайсёгун (военный правитель) [, премьер-министр в новейшее время]. Должности передавались по наследству.

Подробней см. подборку материалов "Всё о японцах и Японии".

(Напомним, что следующих  ниже подшивка документов начинается с самого позднего и далее восходит к ранним).

И.М. Майский - Д.В. Богомолову. 18 мая 1928 г.

Правительство Танаки, как я и предполагал, усидело на месте, хотя, надо прямо сказать, во время сессии парламента положение его было весьма критическое. Теперь оно обеспечено до коронации (в ноябре), а во время коронации Танака сумеет, вероятно, купить кого надо с помощью чинов, орденов, титулов и всяких других наград, с которыми будет связана коронация1. Если ... если, конечно, события в Китае в своем дальнейшем развитии не вызовут в Японии нового правительственного кризиса.

И.М. Майский - Д.В. Богомолову. 10 апреля 1928 г.

Следуя своему обещанию, дорогой Дмитрий, сообщаю тебе опять кой-какие вести с нашего конца мира. Отношения с Японией примерно на той же точке, что и раньше. Неизменные заверения со стороны Танаки и Дебучи в дружбе к СССР и в общем вполне корректное и даже любезное обращение с нами. Правительство в целом хочет поддерживать с нами добрые отношения, однако в японском правительстве есть тоже свой Джойнсон Хикс - здешний минвнудел Сузуки, черносотенец, фашист, пылающий злобой и ненавистью к СССР и к рабочему движению. Он ведет кампанию против нас (прикровенно)*, но пока недостаточно силен, чтобы принести особый вред японо-советским отношениям.

И.М. Майский - Е.М. Ярославскому. 8 апреля 1928 г.

Мне не удалось перед отъездом в Японию повидаться с Вами, и я не уверен, знаете ли Вы, что моя скромная особа сейчас занимает пост советника в нашем Токийском полпредстве. Как бы то ни было, но хочу напомнить Вам о себе. И ближайшим поводом для этого послужила Ваша статья «Покрепче на аванпостах», недавно напечатанная в «Правде»

И.М. Майский - М.В. и А.А. Нестеровым. 8 марта 1928 г.

Если бы вы знали, как мы были рады вашему письму 1, дорогие друзья Нестерята! Мы так далеко от Москвы, так остро чувствуем свою оторванность от родины, что испытываем особую благодарность по отношению к тем, кто нас не забывает. Помните об этом и, несмотря на московскую сутолоку, несмотря на мальчишку, почаще пишите.

И.М. Майский - М.И. Ляховецкому. 27 февраля 1928 г.

Страшно рад был получить твое письмо, дорогой папа, но никак не мог выбраться ответить сразу. В течение двух с половиной месяцев я заменял посла (по нашей официальной терминологии был «поверенным в делах») и в дополнение к своей нормальной нагрузке, как заместителя посла, имел еще много, слишком много лишнего. В результате пришлось на время забросить личную переписку. Но теперь посол приехал, количество работы у меня несколько сократилось, и вот я пишу тебе ...

И.М. Майский - Д.В. Богомолову. 27 января 1928 г.

(...) Сравнивая Лондон с Токио, я сказал так: точно с жестокого мороза сразу попал в тепло натопленную комнату. Здесь, по крайней мере внешне, к нам относятся как к великой державе, и при том, как к дружественной великой державе. По части этикетной не только корректны, но просто предупредительны (подробности найдешь в письме к А.П.1), жаловаться не приходится. По части политической? Тут дело сложнее. Общая линия яппра сейчас такая: всячески подчеркивать и укреплять «дружбу» с нами, но заставить нас возможно дороже платить за эту «дружбу» в порядке уступок экономических (рыболовная кон-венция, концессии, выгодный Японии торговый договор, к переговорам о кот[ором] мы, вероятно, скоро приступим, и т.д.) и политических (в первую очередь, выгодный японцам компромисс в Манчжурии, где сейчас в связи с усилением Чжан Цзо Лина и ростом нацдвижения в Мукдене они чувствуют себя не очень сладко).

И.М. Майский - А.П. Богомоловой. 26 января 1928 г.

Хотя нас разделяют сейчас, дорогая Аглаида Петровна, неизмеримые пространства, все-таки не след забывать старых друзей. Потому пишу... Пишу о нашем путешествии, о нашем житье-бытье, о наших первых впечатлениях в новой стране и надеюсь, что и Вы напишете по пословице «долг платежом красен». Всего три месяца прошло с тех пор, как мы провожали Вас на Александровском вокзале в Варшаву, а кажется, что это было так давно, так давно. Видно много воды утекло с тех пор. Да и в самом деле, немало, ох, как немало!

И.М. Майский - Н.И. Ляховецкой. 30 декабря 1927 г.

Наконец-то собрался написать тебе несколько строк, дорогая мама! Все времени не было, да, пожалуй, и настроения. Новая обстановка, новые люди, новые впечатления, необходимость знакомиться с делами, с страной, с полпредской и торгпредской работой в Токио, и при том срочно, быстро, без передышек, ибо старый полпред уехал, нового еще нет, и я должен отдуваться и за того и за другого, все это как-то отодвигало на задний план личную переписку. И вот только сейчас, накануне нового года, когда жизнь во всех японских учреждениях замерла (японцы празднуют новый год с 29 декабря до 3 января включительно), я добрался наконец до машинки, чтобы написать тебе два слова о нас, о нашем здешнем житье-бытье...

И.М. Майский - А.В. Луначарскому. 24 ноября 1927 г.

В Японии имеется радикальное издательство и радикальный журнал «Кайдзо» (Реформа). Некоторые склонны считать его даже социалистическим, но, мне кажется, что правильнее всего именовать его радикально-буржуазным. Журнал имеет тираж около полумиллиона экземпляров и пользуется большой популярностью в широких кругах японских читателей. В нем участвуют различные корифеи иностранной литературы, в частности Барбюсс.

И.М. Майский - Л.М. Карахану. 24 ноября 1927 г.

Я не собираюсь сегодня особенно много писать, т.к., с одной стороны, еще недостаточно ориентировался в положении, а с другой стороны, т[ов]. Довгалевский уехал всего лишь несколько дней назад и, конечно, по приезде в Москву не приминет информировать Вас самым подробным образом о японских делах. Но все-таки хочу отметить некоторые моменты нашей здешней работы.

Танака меморандум 1927 года, 25 июля

Танака меморандум - секретный доклад по вопросам внешней политики Японии, представленный в 1927 году премьер-министром генералом Танака японскому императору. Основные положения Танака меморандума сводились к провозглашению агрессивного курса японской политики" Танака утверждал, что Япония должна проводить политику последовательного завоевания сопредельных с ней стран в целях достижения мировой гегемонии. Меморандум намечал очерёдность захватнических действий: ключом к установлению японского господства в Восточной Азии должно явиться завоевание Китая, а для этого предварительно необходимо овладеть Манчжурией и Монголией...

Танака меморандум 1927 года, 25 июля

ТАНАКА МЕМОРАНДУМ - вошедшее в дипломатическую литературу название секретного документа по вопросам внешней политики Японии, представленного в июле 1927 года японскому императору; назван по имени Танака, являвшегося с апреля 1927 года по июль 1929 года премьер-министром Японии. В нем открыто провозглашалась основой внешней политики Японии агрессия против Китая, СССР и других стран с последующим завоеванием мирового господства. «... Для того, чтобы завоевать Китай, - говорилось в нем, - мы должны сначала завоевать Маньчжурию и Монголию.

И.М. Майский - А.А. Майской. 17 июня 1927 г.

Во-первых, милая Агнешечка, почему от тебя до сих пор ни звука? Прошло уже 9 дней с момента моего отъезда из Берлина, а письмо от Берлина до Москвы идет всего только 2 дня... И все-таки ни одного письма! Стыдно! Во-вторых, перспективы. Ах, это очень сложная тема! Ибо что ни день, то* новые и новые перспективы обнаруживаются. Перечислю имеющиеся сейчас:

Женевский протокол, 17 июня 1925 года

ЖЕНЕВСКИЙ ПРОТОКОЛ. Протокол О запрещении применения на войне удушливых, ядовитых и других подобных газов и бактериологических средств; подписан 17 июня 1925 года представителями США, Великобритании, Франции, Германии, Японии и ряда других государств. Советский Союз присоединился к Протоколу 2 декабря 1927 года.

Г.В. Чичерин – в Политбюро ЦК РКП о нефтяном соглашении с Японией. 21 октября 1924 г.

Последние предложения Иошизавы относительно концессий исходят, якобы, от него самого (обычный метод при зондажах). Они настолько близко подходят к нашей точке зрения, что заставляют надеяться на благополучный исход переговоров. Наша позиция заключалась в различении разведочной площади, предоставляемой в размерах от 1000 до 4000 квадратных верст и нефтяных источников, 40 % которых мы согласны предоставить японцам. Теперь в последних предложениях Иошизавы нефтяные источники разбиваются на нефтеносную площадь и буровые скважины, причем Иошизава согласен на получение Японией 40% нефтеносных площадей с тем, чтобы все разрабатываемые сейчас японцами буровые скважины оказались переданными им. Тов. Карахан считает это приемлемым, ибо мы можем рядом устроить свои скважины и высасывать нефть...

Страницы

Подписка на Япония