Поиск по документам XX века

Loading

Документы 1932 года

01. М. Горький - И.В. Сталину.

Прилагая копию письма моего Илье Ионову1, я очень прошу Вас обратить внимание на вреднейшую склоку, затеянную этим ненормальным человеком и способную совершенно разрушить издательство "Академия". Ионов любит книгу, это, на мой взгляд, единственное его достоинство, но он недостаточно грамотен для того, чтоб руководить таким культурным делом. Я знаю его с 18-го года, наблюдал в течение трех лет, он и тогда вызывал у меня впечатление человека психически неуравновешенного, крайне - "барски" - грубого в отношениях с людьми и не способного к большой ответственной работе. Затем мне показалось, что поездка в Америку несколько излечила его, но я ошибся, - Америка только развила в нем заносчивость, самомнение и мещанскую - "хозяйскую" - грубость. Он совершенно не выносит людей умнее и грамотнее его и по натуре своей - неизлечимый индивидуалист в самом плохом смысле этого слова.

Из стенограммы выступления акад. И.М. Губкина «О задачах геологов во II пятилетке» на IV Всесоюзной конференции по цветным металлам и редким элементам. 26 января 1932 г.

... Товарищи, несмотря на то, что растут наши запасы, растет наша добыча, растут потребности наши в цветных металлах и растут они значительно быстрее, чем развивается наша добыча, наша выплавка меди, свинца, цинка и т.д. Здесь рост потребления идет быстрее, чем рост удовлетворения этих потребностей и нам, к сожалению, приходится и в настоящее время прибегать к помощи заграницы и удовлетворять наши потребности путем импорта. Но мы поставили себе твердой задачей — освободиться от этого импорта и удовлетворить наши потребности целиком и полностью развитием нашей сырьевой базы цветных металлов и развитием выработки этих металлов до уровня тех потребностей, которые предъявляет нам страна. Тогда мы освободимся от экономической зависимости и перестанем платить большие деньги загранице за те цветные металлы, которые мы ввозим...

02. И.В. Сталин - М. Горькому.

Наконец-то вырвался из цепи и могу написать Вам ответ.

Молчать целых 2 месяца - это, конечно, свинство. Но посудите сами: а) работа по подготовке хозяйств<енного> плана на 32 год1; б) одновременно работа по подготовке директивы для составления пятилетнего плана2; в) одновременно работа по организации обороны на Дальнем Востоке3; г) одновременно тысячи текущих вопросов, не терпящих отлагательства... А я ведь только человек и к тому же далеко не совершенный.

Подготовительную работу по XVII партконференции4 можно считать законченной, и теперь я более или менее свободен...

03. М. Горький - И.В. Сталину.

<Между 4 и 9 февраля 1932 года1. Сорренто.>
 

Спасибо за письмо, дорогой Иосиф Виссарионович. Зная, как много Вы работаете, я, разумеется, не претендую на частую переписку с Вами, но - живу я письмами из Москвы, это главное мое "духовное" питание, и оно всего лучше действует на здоровье. Письма и газеты из Союза отлично рассеивают тот подлый бытовой и политический туман, в котором живешь здесь.

Медико-санитарное обслуживание спецпереселенцев в Уральской области

Спецпереселенцев в Уральской области всего около 500 тыс. человек, расселенных в спецпоселках, расположенных в 69 районах, в том числе в 3 округах: Коми-Пермяцком, Остяко-Вогульском и Ямальском. Все спецпереселенцы закреплены за промышленными организациями, за исключением незначительного количества, оставленного для сельхозколонизации — около 15 000 чел

04. М. Горький - И.В. Сталину.

<Между 11 и 25 февраля 1932 года1. Сорренто.>

Дорогой Иосиф Виссарионович!

Крючков передает Вам три документа2:

1) Соображения американца Рея Лонга о книге, которая должна быть написана как бы в форме предисловия к целому ряду книг о Союзе Советов, которые он хотел бы издать.

2) Письмо Лонга ко мне.

3) Проект договора, составленный им.

Письмо начальника Главцветметзолото А.П. Серебровского наркому тяжелой промышленности СССР Г.К. Орджоникидзе об обследовании работы Калатинского и Красноуральского медных комбинатов. 10 марта 1932 г.

...На Калате я был два раза в четвертом квартале 1931 г., она неплохо работала в октябре и ноябре, в декабре дала даже хорошую добычу — 1050 т. А в феврале всего 500 т меди. Что же произошло? Кто виноват? Конечно, были перебои с топливом, но более подробное обследование показывает, что дело не только в топливе. Дело еще в том, что на Калате, как и других наших комбинатах, блестяще усвоили систему сваливания своих ошибок и промахов на объективные причины... В четвертом квартале, когда вытягивали годовую программу, о ремонтах забывали, их откладывали, а в начале первого квартала, когда почувствовали себя посвободнее — весь год еще впереди, успеем еще — то и вовсе распустились. А тут как раз и сказались те ремонты, которые вовремя не делали, а оттягивали до конца года...

05. М. Горький - И.В. Сталину. 24 марта 1932 года.

Дорогой Иосиф Виссарионович - телеграмму Вашу получил1 и принял соответствующие меры2. Сожалею, что бестактность Р. Лонга разрушила серьезное дело3, но думаю, что - через некоторое время дело это следует возобновить, разумеется, не по нашей инициативе и в форме несколько иной. Пользуясь случаем, разрешаю себе поделиться с Вами впечатлением, которое вызывает у меня полемика группы Панферова - Серафимовича с ведущей группой Раппа4. Идеологические мотивы первой группы для меня не совсем ясны, но насколько я понимаю, она стремится к примитивизму и опрощению в области литературы, желает сузить рамки тем, однако не указывает с достаточной ясностью: почему и зачем это нужно?

Tags:

06. М. Горький - И.В. Сталину.

<25 мая 1932 года. Москва.>

Дорогой Иосиф Виссарионович

позвольте ознакомить Вас с моими соображениями о необходимости добавления к программам университетов, институтов и ВТУЗов1.

В. М. Молотову я тоже послал такую бумажку2.

Сердечный привет.

А. Пешков.

25.V.32.

Автограф (л. 51). На письме резолюция синим карандашом: "Членам ПБ. Ст<алин>". Подчеркивание в тексте письма красным карандашом принадлежит, вероятно, Поскребышеву.

И.М. Майский - С.Е. Чуцкаеву. 4 апреля 1932 г.

Пожалуйста, не удивляйтесь, что пишу на машинке. Пишу сам. Но я уже до такой степени «механизировался», что мне легче писать на машинке, чем от руки. Получил Ваше письмо и материалы 1. Так как почта пришла вчера и сегодня уходит, то у меня не было еще времени детально ознакомиться со всеми Вашими пожеланиями по части рыболовства, но я сделаю это в ближайшие же дни. Постараюсь исполнить все, что смогу. Напрасно Вы беспокоитесь насчет хлопот и расходов. Никаких хлопот это не доставит, а по части расходов как-нибудь сочтемся.

Письмо крестьянина села Крыхаево Остерского рай она Черниговского округа УССР М.М. Тавлуя председателю ВУЦИК Г.И. Петровскому. 14 мая 1932 г.

Я хочу жить, но не могу, умираю с голода. Как у нас в селе Крыхаеве, так и по всему Остерскому району настоящая голодовка: пуд муки ржаной — 100 руб., пуд картошки — 20 руб., и то нигде не купишь. И много случаев, [когда] мужик купил пуд, дал 100 руб., а у него милиция отобрала. Еще. многие убивают себя и мрут с голоду. В Крыхаеве начался голодный тиф, приехала бригада врачей из района, закрыли школу и ну ликвидировать тиф, навезли из района продуктов, подкормили больных и перестали умирать от голода. В селе умерло от голода три души здоровых [физически крепких людей], много детей и стариков. Страшное бедствие (идет] по селу, а тут еще наводнение затопило 25% посева озими и нужно снова засевать землю, но никто не собирается сеять, ибо нечем...

Письмо В.Н.Фигнер от 17 июля 1932 г.

"Ваше извещение от 8.VII привело меня в смущение и побуждает объяснить вам, почему до сих пор принципиально я не вступила в 0-во. 1). Я принципиальная противница смертной казни и дважды вместе с некоторыми старыми товарищами по революционному движению подавала во ВЦИК петицию об отмене ее. Между тем О-во, втянутое в политику, ставится иногда в необходимость высказаться по поводу применения этой репрессии и, увы, выражает одобрение применению ее.

И.В. Сталин – Л.М. Кагановичу, В.М. Молотову.

Пишу вам обоим вместе, т.к. времени до отъезда фельдъегеря остается мало. 1. Капитальное строительство надо обязательно сократить минимум на 500–700 миллионов. Нельзя сокращать по легкой пром[ышленно]сти, черной металлургии, НКПС. Все остальное (даже кое-что по военному делу), особенно по совхозному строительству и т. п. нужно обязательно сократить вовсю 1.

И.В. Сталин – Л.М. Кагановичу, 22 июля 1932 г.

Я думаю, что следовало бы немедля восстановить действовавшее в прошлом году запрещение перевозок частных хлебных грузов по железным дорогам и водному транспорту. Без этой меры спекуляция будет усилена и хлебозаготовки будут подорваны

Л.М. Каганович, В.М. Молотов – И.В. Сталину, 23 июля 1932 г.

 

Строго секретно.

Шифром.

Копия.

Сочи. Т. Сталину.

СТО уже проведено постановление об ограничении личного провоза хлеба 16 килограммами. № 57/1322/ш.

Каганович. Молотов.

23.VII.32 г.

Ф. 558. Оп. 11. Д.78. Л. 77. Заверенная машинописная копия.

Электронная версия документа перепечатывается с сайта http://www.idf.ru/

Л.М. Каганович – И.В. Сталину, 24 июля [1932 г.]

На вчерашнем заседании ПБ мы постановили сократить финансирование капитального строительства в соответствии с Вашим письмом на 700 миллионов1. Одновременно мы связали этот вопрос с вопросом о снижении себестоимости строительства. Слушали мы доклады Наркомтяжпрома, Легпрома, Наркомлеса, НКснаба и НКПСа. Картина выявилась безотрадная: вместо снижения – повышение себестоимости. Главное: стройматериалы стоят дорого из-за транспортировки. Рабочая сила набирается без учета потребности и наличия стройматериалов. В результате огромные простои, производительность низка. Ко всему этому прибавляются высокие накладные расходы.

Л.М. Каганович, В.М. Молотов – И.В. Сталину, 24 июля 1932 г.

Выработали следующий проект постановления Президиума ЦИК СССР, использовали текст Вашего письма. «Ввиду того, что за последнее время участились хищения грузов на транспорте, хищения кооперативного и колхозного имущества, причем эти хищения используются кулаками, раскулаченными и другими противообщественными элементами, стремящимися этим расшатать наш новый строй, Президиум ЦИК СССР постановляет:

И.В. Сталин – Л.М. Кагановичу, В.М. Молотову, [ранее 24 июля 1932 г.]

Если будут возражения против моего предложения об издании закона против расхищения кооперативного и колхозного имущества и грузов на транспорте, – дайте следующее разъяснение. Капитализм не мог бы разбить феодализм, он не развился бы и не окреп, если бы не объявил принцип частной собственности основой капит[алистического] общества, если бы он не сделал частную собственность священной собственностью, нарушение интересов которой строжайше карается и для защиты которой он создал свое собственное государство.

И.В. Сталин – Л.М. Кагановичу, 26 июля [1932 г.]

1) Если суда можно закупить с платежом не ранее 1934 года, то я не возражаю против покупки судов. 2) В своем письме я говорил о закупке не цветных металлов, а оборудования для производства цветных металлов. Это, как известно, не одно и тоже. Я думаю, что в контрольных цифрах 33 г. производство цветных металлов займет одно из первых мест. Это имел я в виду, говоря об оборудовании по цветным металлам.

И.М. Майский - М.В. и А.А. Нестеровым. 28 августа 1932 г.

Вот мы и дома, дорогие друзья, и как-то даже не верится, что всего несколько дней тому назад мы были в гостях у Вас, ходили по улицам Осло, любовались несравненным Тюре-фиорд и мысленно воображали судно викингов плывущим по его голубой глади. Но, хотя мы уже дома, воспоминание о Норвегии остается с нами и, вероятно, останется еще очень долго. Мы оба единодушны в том, что Норвегия - страна редкой красоты, и мы страшно довольны, что имели случай хоть на короткий срок ее увидеть и ощутить.

И.М. Майский - А.М. Коллонтай. 28 августа 1932 г.

Наконец-то мы немножко отдохнули и собрались с мыслями, дорогая Александра Михайловна! Суммируем и перевариваем впечатления, рассматриваем купленные в Швеции и Норвегии альбомы видов и подводим некоторые итоги. Самый важный из них гласит: как хорошо, что мы съездили! Агния Александровна, которая до сих пор никогда не бывала в Скандинавии, особенно довольна. А о Норвегии она без восторга не может говорить.

И.М. Майский - М.М. Литвинову. 3 сентября 1932 г.

Ваше предложение, скажу откровенно, явилось для меня большой неожиданностью. Я очень Вам благодарен за него и, с своей стороны, сделаю все возможное для того, чтобы оправдать то доверие, которое Вы мне оказали. Поскольку могу судить по формулировке, это пока еще лишь решение Коллегии. Если мое желание не противоречит установившейся практике, просил бы Вас телеграфировать мне, когда и если решение Коллегии будет санкционировано инстанцией. Об агремане Вы меня уведомите и без моей просьбы.

07. М. Горький - И.В. Сталину.

<7 сентября 1932 года. Москва.>

Дорогой Иосиф Виссарионович!

Простите: забыл вчера показать Вам копию письма т. Хинчука1 - М. Владимирскому, а в передаче содержания этого письма мною были допущены две ошибки: количество экземпляров приложения 200 т., а не 500, стоимость 38 т., а не 36; 500 и 36 относятся к первому опыту.

Очень прошу Вас позвонить Владимирскому, чтоб он ускорил это дело елико возможно.

Каталонский статут 1932 года, 9 сентября

КАТАЛОНСКИЙ СТАТУТ 1932 года принят кортесами Испанской республики 9 сентября 1932 года; провозгласил образование в Испании автономного района, охватывавшего область каталонских провинций (Барселона, Таррагона, Лерида и Жерона). Каталонский статут предусматривал создание в Каталонии автономных органов власти - парламента и исполнительного совета (правительства) во главе с президентом, - получивших общее наименование Генералидад (La Generalidad de Cataluña).

А.М. Коллонтай -А.А. и И.М. Майским. 11 сентября 1932 г.

Огромное спасибо за чудесную книгу 1 - точно побывала в Финляндии, стране, которая связана для меня со многими серьезными и интересными событиями прошлого. Книга лежит на «почетном месте» в «золотой» гостиной. Мне очень приятно было побыть с Вами, я освежилась в беседах с Вами, Иван Михайлович, и радовалась на милую Агнию Александровну. Наверно скоро поедете в Москву? Черкните, когда вернетесь.

08. И.В. Сталин - М. Горькому.

<14 сентября 1932 года. Москва.>

Дорогой Алексей Максимович.

Посылаю Вам для ознакомления отчет т. Стасовой1 об Амстерд<амском> конгрессе2. Просьба по использовании вернуть.

Привет!

И. Сталин.

14/IX - 32.

Автограф, исполненный зелеными чернилами (л. 62). Подчеркивание принадлежит Сталину.

09. И.В. Сталин - М. Горькому.

<15 сентября 1932 года. Москва.>

Дорогой Алексей Максимович!

Возвращаю Ваш "Набросок плана" со своими замечаниями1. При встрече поговорим подробно.

Привет!

И. Сталин.

15/IX - 32 г.

Автограф (л. 64). Письмо написано синим карандашом.

И.М. Майский - С.Е. Чуцкаеву. 16 сентября 1932 г.

Ну-с, моя работа наконец закончена, рукопись второго издания «Современной Монголии» готова 1, и скоро поступит в С[о]цэкгиз. Привезу ее и сдам сам в последних числах сентября, когда поеду в отпуск (в Кисловодск). Но, так как в Монголии нынешней весной произошли события 2, которые, вероятно, не остались без влияния на общие установки, касающиеся ее ближайшего будущего, прошу Вас по возможности к моему приезду подобрать необходимый новый материал, чтобы я сразу по приезде мог с ним познакомиться и внести в свою книгу соответственные поправки.

М.М. Литвинов - И.М. Майскому. 20 сентября 1932 г.

Решение о Вашем назначении через инстанцию 1 провел, так что остается лишь провести назначение через ЦИК, но это будет сделано после получения агремана. Об агремане я сегодня просил английского поверенного в делах, который пообещал об этом протелеграфировать в Лондон. Я не думаю, чтобы мог быть отвод со стороны английского правительства, хотя мне кто-то сказал, будто английская практика не допускает назначения дипломатическими представителями людей, ранее работавших в Лондоне в низшем ранге. Я в этом, однако, сомневаюсь, и поэтому думаю, что надо готовиться к отъезду.

И.М. Майский - А.М. Шами. 4 октября 1932 г.

Я знаю А.В. Бурдукова 2 с 1919 г., т.е. со времени моей экспедиции в Монголию, результатом которой явилась моя книга «Современная Монголия». Т[ов]. Бурдуков в то время занимался в Монголии торговлей, но в отличие от всех других русских купцов в Монголии был чрезвычайно культурным и прогрессивным человеком. За это его весьма не любили прочие русские «колонисты» в Монголии. Т[ов]. Бурдуков оказал мне и моей экспедиции тогда большие услуги, предоставив в наше распоряжение свой дом, свою библиотеку, очень богатую трудами по монголоведению, а также всяческим содействием в избежании встреч и конфликтов с белогвардейцами, начавшими просачиваться в Монголию с начала 1920 г.

А.С. Макаренко – М. Горькому. 5 октября 1932 г.

Вместе с коммунарами-дзержинцами я приветствовал сорокалетие Вашей работы, и наше приветствие было напечатано в «Правде» в номере, посвященном Вам. Заметили ли Вы его? А сейчас у меня появилась надежда, что Ваш юбилей поможет возродиться идее горьковской колонии, правда, уже в другом месте. Третьего дня в московских газетах было напечатано, что МОНО решил открыть образцовую коммуну для беспризорных Вашего имени. Мне показалось, что я имею преимущественное право просить поручить эту коммуну мне. Кого просить? Может быть, в Москве меня мало знают. Я решился затруднить Вас напоминанием о себе...

10. М. Горький - И.В. Сталину.

<28 октября 1932 года. Москва.>

Дорогой Иосиф Виссарионович -

уезжая сегодня1 - последний раз в этом году надоедаю Вам.

Прошу внимания Вашего и одобрения затее, организуемой комсомольцами и изложенной в прилагаемом черновике записки2, уже поданной т. Троицким в ЦК3. Лично я тоже считаю, что "Библиотека молодого рабочего" - дело нужное. Подробный список книг, предполагаемых к изданию, тоже своевременно представлен будет4 на просмотр и утверждение ЦК.

Л.М. Каганович – И.В. Сталину, 5 ноября [1932 г.]

Наши постановления вы уже знаете. Кроме того, что мы вам передали, мы приняли еще ряд мероприятий по линии ОГПУ, прокуратуры, промтоваров, военной и т. д. Посылаю их вам для ознакомления. Весь вопрос теперь в их осуществлении. Завернули мы машину основательно, но должен вам прямо сказать, что расхлябанность, мягкотелость здесь исключительная во всех отраслях работы.

И.М. Майский - М.М. Литвинову. 23 ноября 1932 г.

В официальном письме на имя т[ов]. Крестинского 2 я подробно мотивирую необходимость срочно ответить согласием на английское предложение начать переговоры о торговом договоре 3. В частном письме я хотел бы Вас очень попросить немедленно же поставить вопрос в соответственных инстанциях и протолкнуть его. Исходя из английской обстановки, я чувствую, что дальнейшее промедление принесет нам только вред. Есть ли за промедление какие-либо соображения интернационального порядка.

11. М. Горький - И.В. Сталину.

<26 ноября 1932 года. Сорренто.>

Уверен, что Вы, Иосиф Виссарионович, не нуждаетесь в словесном изъявлении моей глубокой симпатии и чувства уважения моего к Вам, человеку исключительного мужества и большой духовной силы. Скажу, однако, что мне очень хотелось бы жить в Москве, в эти дни, вероятно - очень тяжелые для Вас1. Вот и все. А затем "Довлеет дневи злоба его".

И.М. Майский - М.М. Литвинову. 5 декабря 1932 г.

Поздравляю Вас с подписанием советско-французского и ратификацией советско-польского пактов 1. Итак, цепь наших лимитрофных пактов 2 почти завершена. Остается еще только Румыния. Однако при наличии советско-французского пакта (если он будет ратифицирован) 3 дыра на советско-румынской границе не представляет для нас какого-либо неудобства. Но зато Франция, вероятно, не ратифицирует пакта до того, как мы договоримся с ней по экономическим вопросам. Может быть, она поставит нам и еще какие-либо условия политического характера. Посмотрим.

И.М. Майский - И.В. Козлову. 10 декабря 1932 г.

Ваше письмо хотя и с запозданием, но все-таки дошло до меня. Был его очень рад получить. Я люблю вспоминать то время, когда мы вместе с Вами путешествовали по Монголии, и все, что напоминает мне мою экспедицию, доставляет мне удовольствие. К Вашему сведению могу сообщить, что в будущем году выйдет второе, сильно дополненное и освеженное издание моей книги «Современная Монголия», явившейся результатом нашей экспедиции 1919-20 гг. Пришлю Вам экземпляр.

И.М. Майский - А.М. Коллонтай. 11 декабря 1932 г.

Только теперь, когда первая суета и первые заботы, связанные с водворением на месте нового полпреда, миновали, могу черкнуть Вам несколько строк, хотя думали о Вас и поминали Вас, я и моя жена, очень часто. У нас осталось самое лучшее воспоминание о нашем пребывании в Швеции нынешним летом, и оба мы совершенно уверены в том, что, по крайней мере, тремя четвертями этого «лучшего воспоминания» мы обязаны Вам. Мы твердо надеемся, что в самом недалеком будущем Вы выполните обещание, данное мне во время последнего нашего телефонного разговора незадолго до моего отъезда из Гельсингфорса, и приедете к нам в гости в Лондон.

М.М. Литвинов - И.М. Майскому. 15 декабря 1932 г.

Ко мне обратился здесь ирландский министр почт и телеграфов, сенатор Конноли, по поручению министра торговли, касательно торговых взаимоотношений. Из Москвы мне предложили как базу для переговоров наибольшее благоприятствование без каких-либо закупочных обязательств с нашей стороны. Было бы смешно предлагать теперь такую базу, кому бы то ни было, а тем менее Ирландии, бьющейся в тисках анг[лийского] экономического бойкота и ищущей путей для выравнивания своего торгового баланса.

М. Горький – А.М. Макаренко. 17 декабря 1932 г.

Вчера прочитал Вашу книжку «Марш 30-го года». Читал — с волнением и радостью, Вы очень хорошо изобразили коммуну и коммунаров. На каждой странице чувствуешь Вашу любовь к ребятам, непрерывную Вашу заботу о них и такое тонкое понимание детской души. Я Вас искренно поздравляю с этой книгой. Вероятно, немножко напишу о ней. Колонисты Куряжа не пишут мне. Не знаю о них ничего. Прискорбно, какие хорошие ребята были там...

И.М. Майский - М.М. Литвинову. 20 декабря 1932 г.

Торговые переговоры начинают понемногу разворачиваться, и сегодня я в письме к Н.Н. 1 подробно изложил сделанные англичанами предложения и мою оценку этих предложений. Я очень опасаюсь, что до получения вполне конкретных английских проектов у нас не захотят давать нам, лондонцам, инструкций. Убедительно просил бы Вас посодействовать тому, чтобы такие инструкции были все-таки даны уже сейчас. Пока я никак не могу нащупать линии нашего поведения, наших желаний и наших требований в обстановке уже денонсированного торгового соглашения.

И.М. Майский - Б.Ф. Лебедеву. 23 декабря 1932 г.

Ваше письмо, хотя и с некоторым запозданием, но все-таки дошло до меня 1. Отвечаю я тоже с запозданием, ибо первое время по приезде был страшно занят всякими формальными и неформальными делами. Только сейчас я несколько освободился от первой страды и могу черкнуть Вам несколько слов.

И.М. Майский - А.В. Бурдукову. 29 декабря 1932 г.

Давно собираюсь черкнуть Вам несколько слов, да все некогда было. Очень уж много в первые недели по приезде в Лондон было у меня всяких хлопот - этикетных, формальных, политических и всяких иных. Такова уж участь всякого полпреда, когда он приезжает на новое место. Но теперь я немножко разгрузился и могу вспомнить о личных знакомых и друзьях.

А.М. Коллонтай - А.А. и И.М. Майским. Декабрь 1932 г.

Ваше письмецо меня очень порадовало - спасибо за память и милое, товарищеское приглашение 1. Если обстоятельства позволят - с радостью воспользуюсь. Я люблю Лондон. Много раз это время думала о вас, о том, как идет у вас трудный период приспособления к людям и быту. Уверена, что Агния Ал[ександровна] уже завоевала много симпатий, а Вам, Иван Михайлович, могу только от души пожелать, чтобы как можно скорее образовались те отношения, какие дают возможность работать продуктивно.

Из платформы "Союза марксистов-ленинцев" (группа Рютина).

Сталин, несомненно, войдет в историю, но его "знаменитость" будет знаменитостью Герострата. Ограниченный и хитрый, властолюбивый и мстительный, вероломный и завистливый, лицемерный и наглый, хвастливый и упрямый, - Хлестаков и Аракчеев, Нерон и граф Калиостро - такова идейно-политическая и духовная физиономия Сталина...