Поиск по документам XX века

Loading

Майский И.М.

Майский В. (настоящие имя и фамилия - Иван Михайлович Ляховецкий) (19.1.1884, Кириллов Вологодской губернии - 3.9.1975, Москва), дипломат, академик АН СССР (1946). Сын военного врача. Учился на историко-филологическом факультете Петербургского университета (в 1902 исключен). Образование получил в Мюнхенском университете (1912). В 1903 вступил в РСДРП, меньшевик. Участвовал в революционной работе в Самаре и Саратове. В 1908 эмигрировал в Швейцарию, а затем в Германию, в 1912 - в Великобританию. В мае 1917 вернулся в Россию, работал в аппарате Петроградского совета. В 1918 во время существования "Самарской директории" занимал здесь пост управляющего ведомством труда. В сентбре 1918 выведен из состава ЦК и исключен из РСДРП. После разгона "учредилки" А.В. А.В. Колчаком уехал в Монголию.

В 1919 "порвал с меньшевизмом" и в февраля 1921 вступил в РКП(б). С 1922 - на дипломатической работе. В 1929-1932 полпред в Финляндии. В 1932- 1943 посол в Великобритании; в 1936-1939 представитель СССР в Комитете по невмешательству в испанские дела, где пытался не допустить помощи со стороны западных стран войскам генерала Ф. Франко (при том, что СССР проводил не только поставки революционной армии, но и направление в Испанию воинских соединений под видом "добровольцев", а также осуществлял руководство всеми "интернациональными бригадами"). После нападения Германии на СССР стал одним из самых популярных в Англии людей. В 1941 участвовал в переговорах о поставках по ленд-лизу. В 1941 - 1947 кандидат в члены ЦК ВКП(б). В 1943-1946 зам. наркома иностранных дел СССР. Одновременно в 1943 Майский был назначен пред. Международной репарационной комиссии, занимавшейся подсчетом размеров контрибуции с Германии и ее сателлитов, а затем и выплатой репараций (в т.ч. демонтаж германских заводов и т.д.). Одновременно преподавал в различных вузах, в т.ч. в МГУ (1948-1953). Участвовал в работе Крымской и Потсдамской конференций. В феврале 1953 арестован и исключен из КПСС. В 1956 реабилитирован и восстановлен в партии. Автор мемуаров "Воспоминания советского дипломата, 1925-1945 гг." (М., 1971), а также большого числа работ по истории Испании и внешней политики.

Использованы материалы из кн.: Залесский К.А. Империя Сталина. Биографический энциклопедический словарь. Москва, Вече, 2000

Подробнее см. ст. Майский В. (Ляховецкий) Иван Михайлович  на портале ХРОНОС.

Далее читайте документы:

И.М. Майский - В.Э. Мейерхольду. 25 декабря 1931 г.

Очень жалею, что никак не мог Вас сегодня поймать, хотя несколько раз пытался это сделать и лично, и по телефону. Буду проездом назад, из Москвы в Финляндию, 29.XII , и, м[ожет] б[ыть], тогда Вас увижу. Теперь одна просьба. Податель настоящих строк - г[осподин] Карл Зундстрем* - финский журналист, который дружественно к нам расположен и который приехал на короткое время в СССР для некоторого ознакомления с нашей жизнью, особенно с ее культурными достижениями. Зундстрем* много слышал о Вас и очень интересуется Вашим театром.

Г.В. Чичерин - И.М. Майскому. 6 ноября 1931 г.

Глубокоуважаемый Иван Михайлович, я Вам глубоко благодарен за книжки «Светлова» и «Тайгина» об Японии 1. Я не знал, что у Вас столько псевдонимов. Я только перелистал эти книжки, и в «Силуэтах» мне мимоходом бросилось в глаза как будто неудобное сообщение о нелегальных сношениях с революционными студентами. «От хорошей жизни не полетишь» - думаю, что японцы полетели в Манжурию потому, что задыхаются, а колонизаторы они плохие.

А.М. Коллонтай - И.М. Майскому. 18 июля 1931 г.

Дорогой Иван Михайлович, отвечаю только сегодня на Ваше письмо с запросом о табличке с движением цен на финские бумаги 2, т.к. не хотела посылать ответа простой почтой. После тщетных поисков оказалось, что финские бумаги тут вообще не котируются, а потому наш банк не может дать запрошенных мною сведений. Самый теплый привет Вашей милой жене, дружески жму Вам руку

И.М. Майский - А.М. Коллонтай. 3 июля 1931 г.

Внутреннее положение в Финляндии сейчас несколько спокойнее. Попытки срыва аукционов задолжавших крестьян до такой степени напугали финскую буржуазию (особенно банки), что начался более серьезный нажим на лапуасцев со стороны правительства, а также обнаружился развал в самом лапуасском движении 1: крупная буржуазия, энергично поддерживавшая это движение в прошлом году, теперь повернула к нему спину. Мелкобуржуазная толща его поэтому сейчас растеряна и реагирует на поворот обстоятельств внутренними раздорами.

И.М. Майский - З.А. Никитиной. 15 июня 1931 г.

Большая просьба к Вам. Все материалы по изданию «Калевалы» 1 на русском языке уже давно посланы «Академии» 2, в том числе мое предисловие, иллюстрации (в красках и без красок) и пр. Ничего больше от меня уже не требуется. Вступительная статья проф. Бобриха имеется. В каком же положении дело? Несмотря на мою двукратную просьбу, никакого уведомления от «Академии» я не имею. Вернулся ли уже из отпуска Чагин?

И.М. Майский - М.М. Литвинову. 9 июня 1931 г.

У меня нет к Вам сегодня никакого дела, мне просто хотелось хотя бы издали поздравить Вас с Вашими недавними женевскими успехами 2. Даже в моем маленьком политическом захолустьи, которое довольно часто отрывается от общеевропейской ситуации, можно явственно констатировать, как укрепление международного положения СССР, так и рост Вашего личного авторитета. По всем линиям чувствуется, как за последние три недели в финские души большими порциями вливался почтительный респект к нашей стране (что, впрочем, отнюдь не означает смягчения ненависти к ней).

И.М. Майский - М.М. Литвинову. 1 марта 1931 г.

Большое спасибо за Вашу отзывчивость к моей просьбе. Когда я писал свое письмо , я знал, что в Вене сейчас нет вакансии, но я имел целью просить Вас иметь меня в виду, если вакансия откроется. Само собой разумеется, я учитываю, что назначение зависит не только от Вас. Мой план таков. В ближайшее время я думаю послать жену в Вену хотя бы на короткий срок, чтобы проф[ессор] Нейман поставил диагноз и указал методы лечения. Но так как лечение ушей обычно носит длительный характер, то мне желательно было бы хотя бы и позже попасть в Вену, ибо при наших капиталах жить и лечиться в Вене долгое время жене сейчас будет невозможно.

И.М. Майский - М.М. Литвинову. 10 февраля 1931 г.

В самые последние минуты моего пребывания в Москве, уже после того как я с Вами попрощался, выяснилось одно обстоятельство, которое заставляет меня обращаться к Вам с этим письмом. Не знаю, известно ли Вам, что моя жена болеет ушами. Левое ухо у нее почти совсем потеряно, притом по причинам, которых с полной ясностью не могут установить наши врачи. Очень плохо на нее в этом отношении подействовало пребывание в японском климате. За последнее время у нее появились симптомы заболевания и правого уха.

И.М. Майский - Е.М. Ярославскому. Февраль 1931 г.

Если припомните, весной 1929 года я говорил с Вами об оказании материальной помощи в виде ежемесячного пособия вдове Степняка-Кравчинского, уже много десятилетий проживающей в Лондоне. Мне было очень приятно узнать, что с осени 1929 г. Фанни Марковна Степняк стала получать ежемесячное пособие в размере, если не ошибаюсь, 15 фун[тов]. Однако сейчас я получил извещение, что вот уже в течение 2 мес[яцев] выплата пособия прекращена. По-видимому, это находится в связи с нашими валютными затруднениями последнего времени.

И.М. Майский - В.Э. Мейерхольду. 31 января 1931 г.

Дорогой Всеволод Эмильевич! Как ни хотел я попасть на репетицию «Последний решительный»1 - не вышло. Времени не хватило. Заела предотъездная суета: мы говорили с Вами 23-го, а уехал я 27/I. Надеюсь, в следующий раз буду счастливее. Сердечный привет Вашей жене. Моя жена кланяется и желает успехов Вам обоим.

И.М. Майский - З.А. Никитиной. 18 января 1931 г.

Одно маленькое дело. Сообщите, пожалуйста, Тынянову, что А.В. Литвинова (жена т[ов]. Литвинова) имеет для него какое-то интересное литературное предложение. Пусть Тынянов снесется с ней по адресу: Москва, Хоромный тупик (около Красных ворот), д. 2/6, кв. 72 А.В. Литвиновой, тел. 2-69-87. Скоро увидимся. Собираемся выезжать назад в Финляндию 22-23 января.

И.М. Майский - М.М. Литвинову. 14 декабря 1930 г.

Очень просил бы Вас и Коллегию разрешить мне после окончания дела Ерзинкяна, т.е. сразу же после 23/XII, когда будет вынесен приговор, приехать на свои деньги недели на две в Москву в счет моего отпуска, которым я не смог по независящим причинам воспользоваться нынче летом. Если дело Ерзинкяна нам даже придется обжаловать в высшую инстанцию, новое разбирательство его все равно не сможет состояться раньше, как через несколько месяцев. Вопрос об обмене нотами 3 я надеюсь так или иначе урегулировать в течение ближайших 10 дней.

И.М. Майский - М.М. Литвинову. 2 ноября 1930 г.

Большое спасибо за внимание и заботу обо мне. На этот раз мой перевод в другое место не состоялся 2, но я хотел бы думать, что данный* вопрос теперь не снимается окончательно с порядка дня, Вы сами, конечно, хорошо понимаете, что Финляндия не такая страна, в которой желающему активно и плодотворно работать полпреду стоило бы особенно долго задерживаться. Политическая почва здесь для нас крайне камениста, и рассчитывать на сколько-нибудь серьезные достижения в области дипломатической не приходится, изучать тут нечего, к тому же Гельсингфорс - город маленький и весьма скучный.

М.М. Литвинов - И.М. Майскому. 25 октября 1930 г.

Ввиду намеченного перевода т[ов]. Петровского в Тегеран у меня возникла мысль о переводе Вас на его место в Ковно. Вам, конечно, известно, что из всех балтийских государств в настоящее время наибольшее значение для нас имеет Литва, хотя и не в силу ее большего удельного веса, а вследствие большей возможности для нас добиваться положительных результатов работы. Литва является тем звеном, которое, по мысли наших врагов, должно замкнуть цепь от Финляндии до Балкан. Если нам удается еще удерживать Латвию* от более тесного и формального сближения с Польшей, то это объясняется в большой мере неурегулированностью отношений между Литвой и Польшей и невозможностью вследствие этого замыкания цепи.

И.М. Майский - А.А. Нестеровой. 17 сентября 1930 г.

Очень рады были, дорогая Нестерушечка, получить Ваше письмецо 1. Нако-нец-то! Вы жалуетесь на нас. По-моему, не совсем справедливо. Правда, Агния насчет переписки того-с... Так же, как и Вы. Но я в переписке довольно аккуратен, если... я знаю адрес моего корреспондента. А вот Вашего адреса я, к сожалению, очень долго не знал. До такой степени не знал, что о Вашем перемещении из Москвы в Лондон первую весть получил через газеты: увидал портрет супруга Вашего на страницах «Манчестер Гардиан» 2 с соответственной подписью.

Страницы

Подписка на Майский И.М.