Поиск по документам XX века

Loading

МИД СССР

В настоящей подшивке собраны документы за период с октября 1917 по август 1991 года. Иными словами, это сборник исторических источников по державной внешней политике России за весь советский период. И ничего страшного нет в том, что в 1917 году еще не существовало взятого в заглавие слова СССР, а МИД большую часть времени назывался НКИД. Не в названии суть дела, а в проводимой на международной арене политике. Она отличалась от всего того, что было до 1917-го и началось после 1991-го, радикально отличалась. Потому и взята (политика, отразившаяся в этих документах) отдельной темой.

Далее читайте документы:

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочному представителю СССР в Германии А. Ф. Мерекалову. 5 апреля 1939 г.

Ген. Баркгаузен, представитель германского командования, чинит препятствия исполнению фирмой «Шкода» в Чехословакии наших двух договоров от 6 апреля 1938 г. на изготовление опытных образцов и чертежей артсистем и договора на поковки артсистем от 20 июня 1938 г., а также не допускает нашу комиссию инженеров на заводы. Вместе с тем ген. Баркгаузен препятствует сдаче нам изготовленных уже по договору двух зенитных пушек и прибора управления артогнем. Обратитесь в Министерство иностранных дел и потребуйте дать немедленно соответствующие указания о прекращении подобных действий, препятствующих выполнению фирмой «Шкода» ее обязательств по упомянутым договорам, в соответствии с которыми мы внесли авансы и очередные платежи ...

Телеграмма временного поверенного в делах СССР в Литве Н. Г. Позднякова в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 5 апреля 1939 г.

Конфиденциально МИД меня просил уведомить Советское правительство, что командующий литовской армией принял приглашение отправиться в Германию на день рождения Гитлера и что эта поездка будет носить строго протокольный характер. МИД известно, что такое приглашение сделано еще Эстонии, Финляндии, Швеции, Латвии и Голландии и что первые три уже пришли к положительному решению. Из Эстонии поедет начальник (генерального) штаба. Из Латвии получил приглашение Балодис {{** Военный министр Латвии.}}.

Из записи беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с послом Польши в СССР В. Гжибовским. 4 апреля 1939 г.

Гжибовский приходил сегодня по своей инициативе. Он начал с полуупрека, что ему приходится выполнять функции нашего полпреда, передавая наши запросы польскому правительству. Это имеет, то неудобство, что он может иногда не совсем точно передавать нашу установку. Гжибовский получил ответ из Варшавы и может теперь официально сообщить мне, что версия Кадогана {{*}} о польском ответе правильна, но она должна быть дополнена указанием, что относится к комбинациям, направленным против Германии. Варшава не знает, сделано ли это упущение Кадоганом или польским послом, которому теперь об этом послан запрос.

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с послом Великобритании в СССР У. Сидсом. 1 апреля 1939 г.

Сидс, не объясняя цели своего визита, начал с разговора о коммюнике Хадсона {{* См. док. 232.}}, причем выражал сожаление, что последние моменты гостей, да и его самого, были испорчены, в чем он винит, конечно, Форин офис. Я ему сказал, что нам коммюнике не нужно было, что мы могли бы обойтись без него, но, поскольку английская печать столько нашумела по поводу якобы политической миссии Хадсона, трудно было совершенно умолчать о политических разговорах, которые он все же вел с нами по поручению своего правительства 92. С[идс] затем спросил, что я думаю о заявлении Чемберлена {{** См. док. 245.}}. Он полагает, что мы должны приветствовать это заявление как проявление новой английской политики по пути коллективной безопасности. Он ожидает поэтому, что мы выразим свое понимание и оценку заявления.

Телеграмма полномочного представителя СССР во Франции Я. 3. Сурица в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 31 марта 1939 г.

Сегодня меня пригласил к себе Бонне и, сообщив о готовности Англии гарантировать Польшу, начал плести какую-то чепуху относительно сотрудничества с СССР. По его же словам, выходило, что Польша, даже получив гарантию, вряд ли подпишет декларацию четырех {{* См. док. 210.}}, что Англия и Франция, по-видимому, уже примирились с этим, и вместе с тем он стал меня просить, чтобы я опять запросил вас, какова будет наша позиция, если Германия нападет на Польшу и Румынию, и т. д. Когда я выразил недоумение, о чем собственно я должен запрашивать после трехнедельной волынки, после того как мы уже достаточно ясно высказались {{** См. док. 215., 216.}} и после того как Лондон и Париж сейчас сами отказываются от своего первоначального проекта, Бонне начал тянуть уже другую песенку. Еще неизвестно, откажется ли Польша; но если и откажется, то он жаждет сотрудничества с нами, но не знает только, в какой форме это лучше осуществить. Он был бы не прочь, чтобы эту форму подсказали мы, а закончил он беседу довольно неожиданно: «Знаете, подождем завтрашнего дня».

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 31 марта 1939 г.

Галифакс сегодня утром опять отложил свидание и пригласил меня только в 1 час дня. Начал он с извинений по поводу того, что вынужден был несколько раз откладывать мой визит, объясняя это тем, что в последние два дня происходили частые заседания кабинета или комитета по внешней политике (в него входят 5—6 наиболее ответственных министров) и что страшно много времени и труда было потрачено на выработку текста того заявления, которое премьер должен сделать сегодня в 3 часа дня в парламенте. Из слов Галифакса можно было заключить, что роды этого документа носили весьма болезненный характер.

Из телеграммы полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 31 марта 1939 г.

Вчера после оглашения декларации в парламенте Чемберлен пригласил Ллойд Джорджа для обмена мнениями по международным вопросам. Во время беседы Ллойд Джордж остро поставил вопрос об участии СССР в блоке миролюбивых держав, на что премьер ответил, что он в принципе с этим целиком согласен, но что позиция Польши и Румынии делает пока практическое привлечение СССР затруднительным. Тогда Ллойд Джордж спросил, как же при таких условиях Чемберлен рискнул выступить со своей декларацией, грозя вовлечь Англию в войну с Германией.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 30 марта 1939 г.

Чемберлен сегодня утром пригласил Гринвуда и сообщил ему, что британское правительство получило точные сведения о намерении Германии напасть на Польшу и что он, Чемберлен, считает необходимым теперь же предупредить Германию о том, что Англия в таком случае не сможет остаться посторонним зрителем происходящих событий. С целью обсуждения создавшегося положения Чемберлен созывает экстренное заседание кабинета. Разговор происходил до заседания. В 11 час. утра действительно состоялось заседание кабинета, но мне пока неизвестно, что на нем было решено.

Письмо народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочному представителю СССР во Франции Я. 3. Сурицу. 29 марта 1939 г.

Нашумевшие за последнее время вопросы о совместной декларации, конференции и т. д. я считаю отпавшими. Если не будет в ближайшее время какого-нибудь яркого случая германской агрессии, а его как будто не предвидится, то шум, поднятый вокруг аннексии Чехословакии и Клайпеды и германо-румынского соглашения, на время уляжется и мюнхенцы всех мастей снова войдут в свои права. В Англии как будто движение еще не улеглось, но Чемберлен и Саймон остаются. Из моих шифровок Вам должно быть ясно, что слухи об условиях, которые мы якобы поставили для подписания декларации, не соответствуют действительности. Мы, правда, для себя решили не подписывать ее без Польши, но на прямое предложение о декларации четырех мы дали прямой ответ о согласии {{* См. док. 215.}}. Никаких вопросов о подписании декларации трех или двух не получили и потому не считали нужным забегать вперед в определении своего отношения...

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с посланником Литвы в СССР Ю. Балтрушайтисом. 29 марта 1939 г.

Балтрушайтис принес мне копию германо-литовского соглашения о Клайпеде {{* См. также док. 221.}}, сообщив при этом подробности «переговоров». Риббентроп обращался с Урбшисом весьма грубо, вручив ему проект соглашения и потребовав немедленного подписания. Когда Урбшис стал возражать, Риббентроп заявил, что Ковно {{** Каунас.}} будет сровнен с землей, если соглашение не будет немедленно подписано, и что у немцев все для этого готово. Риббентроп наконец согласился отпустить Урбшиса в Ковно с условием, что он немедленно вернется с подписанным соглашением. Балтрушайтис затем сообщил о царящем в Ковно беспокойстве и о разговорах о возможности объявления Германией протектората. Дополнил он это следующими деталями.

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с посланником Румынии в СССР Н. Диану. 29 марта 1939 г.

Я вызвал Диану и заявил ему, что нас не удовлетворяют те скудные сведения, которые мы получили от него о германо-румынском соглашении 90. Он должен понимать, что мы не можем не интересоваться взаимоотношениями Румынии с агрессивной Германией. Мы не могли бы относиться равнодушно к получению агрессивной страной господства в Румынии или к возможности получения опорных пунктов вблизи нашей границы или в черноморских портах. [...]

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 29 марта 1939 г.

Сегодня Гринвуд снова встретился с Чемберленом, который заявил ему, что благодаря Польше в вопросе о декларации и прочее создались большие трудности и что сегодня он сможет сделать в парламенте лишь очень общее сообщение о положении дел. Чемберлен подчеркивал, что с Парижем и Москвой все в порядке, и, кстати, еще раз заявил о своем удовлетворении результатами миссии Хадсона. Гринвуд поставил вопрос о необходимости устройства дебатов по внешней политике до пасхальных каникул (начинаются 6 апреля) — Чемберлен обещал предоставить для этого день.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Великобритании И. М. Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР. 29 марта 1939 г.

Сегодня Кадоган дал мне такие разъяснения по поводу инцидента с коммюнике ТАСС 92. Хотя Хадсону предоставлено было право во время поездки разговаривать на политическую тему, но все-таки по его, Кадогана, мнению, основная задача Хадсона была торговая, тем более что он занимает пост секретаря департамента заморской торговли. Кадоган до последнего момента не знал, что Хадсон предполагает вообще публиковать какое-либо коммюнике (хотя бы даже чисто торгового характера) о результатах своих разговоров в Москве. Тем более он был удивлен, когда 27 марта около половины восьмого вечера он получил из Москвы телеграмму с сообщением, что выпускается коммюнике, да еще с включением политических моментов.

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочному представителю СССР в Великобритании И. М. Майскому. 28 марта 1939 г.

После того как ТАССу было передано сообщение, согласованное с Хадсоном и Сидсом, английское посольство получило распоряжение из Лондона не упоминать в коммюнике о политических разговорах. Англичане меня разыскивали весь вечер, но я был на даче и вернулся в город около полуночи. Я заявил англичанам, что сообщение ТАСС уже разослано в провинциальную печать и потому оно должно быть напечатано и в. столичной, но что можно еще задержать отправку за границу.

Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочному представителю СССР в Великобритании И. М. Майскому. 28 марта 1939 г.

Направляю записи моих двух бесед с Хадсоном с ближайшей почтой. Никаких предложений с обеих сторон сделано не было. Хадсон затронул вопрос о старых претензиях, без урегулирования которых невозможен де постоянный торговый договор. Я ответил, что мы не настаиваем на постоянном торговом договоре. О старых претензиях мы не думаем и ему советуем вопроса не подымать. Когда Хадсон упомянул, что можно конфликт устранить перечислением имеющихся в английских банках депозитов с добавлением нескольких миллионов фунтов, я сказал, что о каких-либо добавлениях не может быть и речи, а вопрос о перечислении считаю дискутабельным.

Страницы

Подписка на МИД СССР